Швея-чародейка - Ровенна Миллер

Поскольку Алиса не пришла утром на работу, а Пенни решила пробыть с подругой целый день, у меня появилось много времени, чтобы закончить проклятую шаль. Всего через несколько дней после нападения на Алису вещь была завершена. Я обмотала ее тройным слоем бумаги и послала с посыльным во дворец. Меня пронзало чувство вины, когда я думала о королеве – женщине, которая казалась очень доброй и нравилась всем леди, посещавшим ателье. Она откроет пакет и получит клубок отравленных пожеланий.

Затем я отправила сообщение Пьорду, в котором написала, что договор исполнен. Записка была послана в университет – в надежде, что его найдут. Все закончено, подытожила я, не больше и не меньше. Заказ выполнен согласно его желанию. К сожалению, я стала причиной ужасных ранений Алисы. Оставалась надежда, что профессор не станет вымогать у меня что-то большее. Проклятая шаль сплела темную сеть, в которую попало слишком много дорогих мне людей.

Я попыталась воссоздать в ателье строгий режим. Стежки Пенни пятикратно улучшились под давлением сроков, которые швеи себе ставят. Эмми выполняла задания быстро и ловко. Порой она сортировала обрезки с пола или из контейнера для мусора раньше, чем я ее об этом просила. У меня стало получаться более быстрое наложение чар, когда оформилась моя нереализованная способность в наведении проклятия. Без угнетающей тьмы, висящей вокруг меня, плетение ярких чар казалось намного проще, чем прежде. И все же темнота иногда парила на краю моего сознания – черный блеск, который грозил влиться в стежки без моего позволения. Я отгоняла тьму, но она тревожила меня. Неужели я открыла дверь, которую не могла закрыть?

На следующее утро мне полагалось закончить розовое платье Виолы. Веселый застенчивый цвет отвергал мрачную серость зимнего неба по другую сторону окна. Я не могла отрицать его оптимизм. Платье воплощало то, что я потеряла, – планы на будущее моего ателье, которые с каждым проходящим днем казались все дальше и дальше. Облегченно вздохнув, я завернула его в коричневую бумагу и завязала бечеву в аккуратный узелок. В дверь вошла Алиса. Прижав ее к себе, я удивилась крепости собственных объятий.

– Не сломайте мне ничего! – крикнула она, отступая к стене.

– Прости, – сказала я с широкой улыбкой. – Очень рада, что с тобой все хорошо. Молодец, что встала и пришла сюда.

– Пальцы все еще болят, но не так сильно, – ответила Алиса. – О, небеса! Как же я скучала!

Ее взгляд прошелся по ателье, останавливаясь то на одном, то на другом предмете.

– С чего мне начать? С объявлений по найму еще одной швеи или с сортировки?

Я хотела расцеловать ее.

– С любой работы. Как замечательно, что ты вернулась! Только не перетрудись.

– Не бойтесь. Я так скучала, что могу работать четыре дня подряд. Похоже, вы закончили этот наряд.

– У вас с Пенни будет легкий вечер. Я собираюсь отнести это платье Виоле.

Алиса улыбнулась. Пенни захлопала в ладоши, восхищенная тем, что ее подруга вернулась. Я закончила заворачивать платье и оставила девочек делиться сплетнями. Путь к особняку прошел без происшествий. Дверь мне открыла мисс Вочант, а Виола встретила меня в коридоре.

– Я видела, как вы входили, – сказала она, сопровождая меня в будуар.

Салон был пуст. Тишина казалась странной.

– Все нормально? – спросила я.

– Скорее нет.

Она усадила меня в кресло, затем устроилась рядом. Моя стеганая юбка неудобно замялась, но я не стала разглаживать ее. В голосе Виолы чувствовалась настойчивость, которую я прежде не слышала.

– Мой отец расследует убийство посыльного мальчика. Около тринадцати лет. Заколот ножом и брошен в реку. Его тело нашли вчера ночью… Выловили сетью. Впрочем, это не важно.

Какие бы ужасные подробности Виола ни додумала, она по своей доброте защитила меня от них.

– Мальчик был мертв несколько дней.

– Какой ужас! – ответила я, нахмурив брови.

Конечно, убийство мальчика было ужасной вещью. Но я не понимала, почему Виола выглядела такой обеспокоенной.

– Он шел сюда. Из вашего ателье. Они нашли в его кармане квитанцию доставки. Что ему следовало передать, Софи? Сначала я думала, что это было мое платье. Но вы принесли его сами.