Дети грозы. Книга 1. Сумрачный дар - Мика Ртуть

Вот только она прекрасно понимала, что бегство ничего не изменит.

Ширхаб бы побрал убийцу и того, кто его нанял! А лучше найти нанимателя и безо всяких ширхабов…

Разжав зубы и кулаки, Шу еще раз медленно, очень медленно вдохнула и выдохнула. Нельзя злиться. Нельзя ненавидеть. Нельзя раскатать проклятый замок по камешку, попрыгать сверху и соорудить из котлована живописное озеро. Надо успокоиться и подумать головой. Потому что наверняка можно что-то сделать, вот только понять бы, что именно!

Для начала…

– Энрике, – окликнула она капитана МБ, внимательно рассматривающего труп. – Что там?..

И как удачно – даже дознавателя вызывать не надо, все уже на месте.

– Мертвый труп дохлого ткача, – с привычной иронией отозвался Энрике. – Как дипломированный фельдшер, констатирую смерть от разрыва сердца. Но ты же не об этом спрашивала?

– Само собой. Мы можем выяснить, кто хотел меня убить?

– Не тебя. Твоего брата, законного наследника престола, – вместо мужа ответила Бален.

– Каетано?..

На миг Шу застыла в недоумении, а потом схватилась за голову. Она же в покоях брата! Ее интуиция опять сработала. И опять через одно место! Вот почему она не догадалась, зачем ей встряло уснуть обязательно здесь, а Каетано отправить в свои покои?! Посадили бы в засаду Энрике с Бален, повязали бы убийцу, вызнали у него имя нанимателя. И никаких вам темных аномалий, ширхаб вас всех нюхай!

– Ни один гильдейский мастер не взял бы заказ на тебя, они ж не самоубийцы, – объяснил очевидное Энрике.

– Погоди… но гильдия не могла взять заказ на Кая! Ты же сам говорил, королевская семья неприкосновенна!

– Любой закон можно обойти. – Энрике пожал плечами.

А Бален села рядом с Шу на кровать, погладила ее по волосам, стряхивая шипящие сиреневые искры.

– Загляни в него, Шу. Может быть, найдется зацепка. – Глас разума по обыкновению принадлежал Энрике.

– Вот только некромантией я еще не баловалась.

– Я не предлагаю его поднять, всего лишь распотрошить память.

– Так посмотри его сам, Энрике.

– Мастера теней, убитого тобой? Ты переоцениваешь мои силы, Шу.

– Но я не умею. Поднимать трупы – тоже не умею!.. – Шу зажмурилась и сжала кулаки, гася приступ истерики. – Пожалуйста, помоги мне, Энрике. Пожалуйста…

Ее губ коснулось что-то прохладное.

– Пей, – велела Бален.

Вода была ледяной и с омерзительным привкусом тлена, но Шу ее послушно выпила. Всю. И это действительно помогло успокоиться.

– Ладно. Я попробую.

– Ты сделаешь. Время для «попробую» закончилось, Шу. Мне жаль. Давай, я буду тебя направлять.

Это было похоже на плавание в болоте, так же отвратительно и тяжело. К Шу липли обрывки чужих воспоминаний – не только картинки, но и запахи, вкусы, боль, удовольствие, радость и злость. В них самих не было ничего плохого, но беспорядочная и невнятная круговерть, из которой надо было вычленить хоть что-то, относящееся к последним дням жизни…

Через мгновение Шу вынырнула из чужой памяти, тяжело дыша и пытаясь сдержать рвоту.

Еще один кувшин холодной воды оказался у ее губ. И только когда Шу выпила половину, обливаясь водой и слезами, смогла нормально дышать. Бален по-прежнему обнимала ее за плечи так крепко, словно Шу могла сбежать. А капитан, бледный в прозелень, продолжил обыскивать тело убийцы. На пол ложились метательные звездочки, отмычки, какие-то гнутые железяки…

– Ага, вот он, – проворчал Энрике под нос и поднял за цепочку серый кулон с треугольным камнем.

Шу видела такие же треугольные амулеты в учебнике по артефакторике. Простой на вид, сложный по исполнению, амулет помог убийце обойти охрану. Наличие амулета говорило о… а ширхаб его знает о чем.

Ладно, надо попробовать записать для Магбезопасности воспоминания убийцы. Она никогда не делала ничего подобного, но раз Энрике сказал «надо» – в самом деле надо. Она должна уберечь брата от следующего покушения.

Зажмурившись, она протянула воображаемую ниточку между трупом убийцы и кристаллом записи, вложенном Энрике в ее ладонь.

Чужие воспоминания – смутные, неоформленные – зашевелились внутри ее головы, словно щупальца осьминога. Такие же склизкие, чужеродные и грубые. Перед глазами потемнело, из желудка поднялся ком вязкой горечи… И вдруг стало мокро и холодно. А еще – пусто, спокойно и хорошо. Изумительно хорошо!

Шу распахнула глаза и с удивлением уставилась на кувшин в руках Бален. Подруга сочувственно покачала головой и протянула Шу край простыни.

– Вытрись. И оставь эту дрянь Энрике.

Кивнув, Шу утерлась. А Энрике продолжал разглядывать кулон, морща лоб и беззвучно шевеля губами. Сам кулон окутывала голубоватая дымка воздуха с сиреневой искрой менталистики: похоже, пока она и Энрике вместе копались в мозгах убийцы, их дар каким-то образом смешался. Или Шу отдала ему каплю своего, на время. Она бы разобралась в этой научной загадке, если б было время. И силы. И голова не так кружилась при попытке что-то рассмотреть.

Нет уж. Лучше последовать совету Бален и не геройствовать.

– Как ты с этим справляешься, Энрике? – вздохнула Шу, чувствуя себя зеленым новобранцем, попавшим в один дозор с ветеранами. Вроде бы ничего особенного они не делают, но новобранцу по каждому их движению и взгляду понятно, какой он дремучий невежда.

– Старые навыки не пропьешь, – тихо хмыкнул капитан и протянул кулон Шу. – Взгляни, только осторожно. Он нестабилен.

Разумеется, Шу тут же вцепилась в добычу и тихо выругалась от разочарования. Магии в артефакте оставалось с кошачью совесть. Какие-то проволочки, медные и свинцовые спайки, чешуйки и крохотная искра – черная с отзвуком огня, воздуха и разума – ровно такая, чтобы артефакт самоуничтожился…

Прямо у Шу в руках.

Вместе с ее последними иллюзиями.

Она перебросила цепочку с пустой оправой обратно Энрике – быстро, словно это был еще один отвратительный склизкий осьминог. Даже руки вытерла.

– Работа Бастерхази, – сказала она очень-очень ровно.

Ей почему-то казалось, что если она сейчас сделает хоть одно неосторожное движение, издаст хоть один резкий звук, ее хрупкое спокойствие разобьется и выплеснет наружу… Нет, она даже думать не хотела, что именно выплеснет. И останется ли после этого в замке хоть кто-то живой.

Вот она – точно не останется. Не после того, как Роне… Рональд шер Бастерхази, подаривший ей прекрасную химеру, славший ей цветы, целовавший ее – заказал убийство ее брата.

Странно. Ведь она знала, что темным шерам нельзя верить. Знала, что они убивают, как дышат. И все равно – больно, отчаянно больно. Словно где-то в глубине души она все еще надеялась, что темный шер Бастерхази способен на какие-то светлые чувства. Ужасно, просто ужасно глупо и неосторожно.