Портрет моего мужа - Екатерина Лесина

Или вовсе убьет на месте?

Ручка была прохладной и легкой.

Девочка - милой настолько, насколько это возможно с ее некрасивым по сути лицом. Она смотрела под ноги. Вздыхала. И кажется, почти поверила, что у нее выйдет...

- Дорогая, что случилось? - эйта Ирма была в полосатом платье, отороченном лисьим мехом. Серый палантин. Бирюзовый зонт.

Тонкие браслеты на руках.

Капля помады ярким пятном. Эйта немолода, но все еще хороша, о чем знает.

- Бабушка... - всхлипнула Рута, вырывая руку. - Бабушка, я так боюсь... Йонас...

Эйта чуть отстранилась.

Не сказать, чтобы внуков она не любила. Любила. По-своему. И этой любви не хватило для объятий. Или дело в том, что платье помнется? Эйта в мятом платье - это... неправильно.

- Что происходит? - Мар спускался под руку с женой.

Первая?

Вторая?

Кирис с раздражением подумал, что порой благородные сами не знают, чего им хочется. Однако следовало признать, что пара была красива. Лайме шел костюм темно-лавандового цвета, подчеркивал невероятную хрупкость ее, хрустальность.

- Происходит, - сказал Кирис, выдержав взгляд. Он никогда не позволял себе забыться: благородный эйт не снизойдет до дружбы с простолюдином. Пусть даже и называет того другом.

Благородные эйты умеют обращаться со словами.

- Я вижу, - взгляд Мара был холоден.

- Папочка! - Рута бросилась уже к отцу, чтобы вцепиться в руку его, прижаться, мелко дрожа всем телом. - Папочка, защити меня...

Представление. И девочке не хватает опыта, а потому остро чувствуется нота фальши. И Рута знает. Взгляд ее, чересчур уж внимательный для того, кто близок к истерике, не отпускает Кириса.

- Объяснись.

Это уже не просьба - приказ. А контракт у Кириса до конца года. Жесткий контракт, надо сказать. Год от года жестче. Но, конечно, ты же понимаешь, друг мой... есть некоторые правила, которые мы оба должны соблюдать... я верю тебе, как не верил ни одному человеку... но это только я... даст нам право...

- Мы шли проверять одну... теорию, - Кирис сумел заткнуть море в голове и успокоиться. Все вдруг стало неважно.

Пожалуй, именно этого ему и не хватало в последнее время: отстраненности.

Отрава ли тому виной, от которой его тело, судя по всему, избавлялось медленно и крайне неохотно, или же понимание, что осталось недолго.

...поженитесь... некоторое время, конечно, будут сплетничать, не без того... сам понимаешь, мезальянс, но не буду лгать, Сауле не в том положении, чтобы выбирать. Все же репутация у нее далека от идеальной... глупый роман. От женщин одни беды, друг мой... конечно, она согласится. Она уже согласилась, когда выбрала не ту свою любовь. Я тебе говорю, что ни одна любовь не выдержит испытания деньгами... если бы она и вправду любила...

- Папочка, он мне не верит... никто мне не верит... - Рута плакала.

Крупными хрустальными слезами, которые катились по щекам, чтобы упасть на кружевной воротничок.

- Дорогая...

- Папочка...

- Думаю, вам всем стоит взглянуть.

...потерпи, Сауле скоро перебесится и забудет этого своего... знаешь, он от денег отказался. Я ему предлагал и чек, и приличное место, если уберется из жизни сестрицы. Но нет, он глупый... то есть, благородный, но по мне еще та дурость. Так вот, о чем это я? Ах, да... он отказался. А вот Сауле, когда поняла, что остаток жизни придется ютиться в каком-то клоповнике, быстро пришла в сознание. Она не на тебя злится, друг мой, на себя саму. А ты так, слишком мягок, чтобы дать отпор.

- Рута видела кое-что, о чем решила сказать...

Всхлип.

Руки прижатые ко рту.

Мрачный взгляд эйты Ирмы, не обещающий ничего хорошего. Кирису, само собой. Мар по-прежнему хмур. Лайма, напротив, кажется безразличной.

Представление.

Хотелось бы знать, где Йонас. В последнее время мальчишка совсем утратил осторожность. И не один ли из амулетов, которыми поделился Кирис, тому виной?

Мальчишку бы предупредить, но...

...в нем Кирис не уверен.

Он здесь и в себе не уверен. То ли отрава тому виной, то ли сам остров, вытягивавший души, то ли просто... устал и запутался.

- Я не опоздала? - поинтересовалась Эгле, застегивая медные пуговицы на старой куртке. Доходившая почти до колен, она казалась тяжелой и неудобной с виду. Опушка давно истрепалась, а кожа пошла пятнами, отчего куртка казалась рябой.

В цвет плотным брюкам из рыбьей кожи.

Наряд дополняли высокие сапоги и меховая шапка с длинными ушами, которые свисали едва ли не до пояса. Расшитая бисером, шапка поблескивала, и наряд в своем варварском великолепии готов был затмить скромные драгоценности эйт.

- Эгле, ты опять... - Мар откровенно поморщился. - Ты выглядишь, как дикарка...

- Зато тепло и удобно. Там, между прочим, ветрено. И дождь начался. Так что, если вы гулять, я бы настоятельно рекомендовала одеться по погоде.

Она оперлась на подлокотник кресла и руки на груди скрестила.

Маленькая.

Едва ли выше Руты ростом, а девчонка еще вытянется.

Нелепая.

В этом доме, в этой компании.

Живая.

Пожалуй, единственная по-настоящему живая, кроме старой Йорги, к которой Кирис заглянул утром. Просто... захотелось. А она молча подала ему кружку с травяным отваром. Он выпил, не спрашивая, чего она там намешала. Травы были горькими, но взбодрили.

И голос моря ненадолго отступил.

...море не стоит слушать.

- Так что? Идем? - поинтересовалась Эгле, которую, кажется, нисколько не задели чужие взгляды. Она дернула плечиком и поправила массивную сумку.

Что она там прячет?

По виду так камней нагрузила. И тянет заглянуть, но Кирис не без оснований подозревал, что исполнить желание будет не так-то просто.

...потерпи... в этом году свадьбу играть не стоит. Дай ей перебеситься... и вообще, пойдут слухи, что ты прикрываешь чужой позор... оно тебе надо? Нет, еще годик... ты же видишь, сколько работы. А свадьба - это, поверь мне, совсем непросто... у нас другие задачи... я стану канцлером, тогда никто и слова не скажет. А ты постарайся найти общий язык с Сауле. Она, конечно, еще та зараза, но все-таки сестра... и передай, что, еще один публичный скандал, и она отправится в гости к жрицам. Пусть они просветлению души способствуют. У них опыт большой...

Зазвенел колокольчик.

Подали меха.

Зонты.

И галоши.