Окраина. "Штрафники" - Юрий Валин

— Гадюка, и что ты к нам пристал? — горестно вопросил Андрей.

Носок пришлось взять пассатижами, упаковать в полиэтилен и немедля вынести на помойку. Андрей поспешно вернулся от контейнера — жильцы окружающих домов продолжали относиться к законсервированному «Боспору» с рассеянным отчуждением, но все могло измениться из-за пары ядовитых химических выбросов. Чем он, гад, питается?

Вспоминая, что давно следовало навести порядок среди ОЗК и противогазов, начальник «КП-29» вернулся на пост.

В коридоре стояла Мариэтта и принюхивалась:

— Киска приходила?

— Она самая. Маня, как насчет устроить стирку?

— С вами, гражданин начальник, хоть гуано чистить.

Жужжала стиральная машинка. Вещей скопилось прилично, Генка таскал пластиковый ящик, выстиранное развешивали в малом зале на спешно натянутых шнурах.

— Даже странно, что вы на него так взъелись? — возмущалась Мариэтта, развешивая свои пестрые вещички. — Обычный кот. Ну, не очень воспитанный.

— Да от него потерь больше, чем от взвода чертей, — заметил Генка. — Я «берцы», между прочим, выкинул. Хорошие были ботинки, разношенные.

— Животные такую вонь разводить не умеют, — пробурчал Андрей. — Даже скунсы. У этого псевдокота в кишках все иракские запасы химического оружия.

— Однозначно, террорист, — поддержал Генка. — Душман пуштунского происхождения. Такого только объемным взрывом выкуришь.

— Абзац, как вы предвзято настроены, — сердито сказала Мариэтта. — Животное нужно приручать, кормить. Оно сообразительное.

Андрей пожал плечами. В сообразительности диверсанта сомнений не имелось. Вот только приручить его лучше всего разрядив магазин «фермера». Пяток патронов с картечью должны подействовать. Добром тварь не понимает. Вот Маня коту каждый вечер молока оставляет. Ну и что? В самую глухую пору благодарный мутант начинает греметь миской, гоняя ее по всему длинному коридору. Картечь, и только картечь.

* * *

— Выезд! — огласила в коридоре Мариэтта.

Андрей со вздохом отключил от сети фрезер. Работал, запершись в мастерской, — у гражданки Капчаги на носу был день рождения, следовало подготовить что-нибудь правильное и оригинальное.

— Эй, я одна осталась, что ли? — голос у Мани был, даже с этой хрипловатостью, все-таки очень приятный.

— Да идем, идем, — Генка уже вываливался в коридор, бряцая оружием и снаряжением.

Группу «КП-29» поднимали четыре дня подряд. Сначала пропал сорокалетний мужчина на Автозаводской. Дотянулись сразу. Пропавший сидел в полной темноте, у ног валялась иссякшая зажигалка. Тьма была именно полная: не ночь и не тень — абсолютная герметичность наглухо закупоренного пространства. Даже на чем стоишь, понять было невозможно: что-то относительно твердое, но луч фонаря растворялся, ничего не освещая, кроме ботинок самих бойцов. Пострадавший на появление агентов ФСПП не реагировал. Шок или что-то похуже. Когда укладывали на носилки, не протестовал. Растение. На «скольжение» личность в таком состоянии никак не могла повлиять, но с возвращением все равно возникли проблемы. Трудно было сконцентрироваться. Но «соскользнули» удачно — прямиком обратно в подвал конторы, откуда и исчез несчастный. Мужчину забрала «Скорая», а Отделение «КП-29» поставило личный рекорд — операция длилась менее трех минут.

На следующий день ездили в Зябликово. Мужчина, 62 лет, отставник ВМФ, исчез из собственной квартиры. Здесь же проживали еще шесть человек плюс придурковатый пудель. Работать в перенаселенной трешке было трудно. Родственники наотрез отказывались уходить и требовали немедленно вернуть главу семьи. В разгар подготовки пропавший объявился сам. Вышел из туалета и сдавленно сказал: «Не надо!» Больше до приезда «Скорой» от него не добились ни слова. Крепкий мужик, совершенно не похожий на пенсионера, лишь мелко вздрагивал и крепко держался за пояс спортивных штанов. Пудель скулил, родственники рыдали. «КП-29» с облегчением оставило квартиру сразу по приезде специалистов-медиков. Где шатался отставник и что с ним произошло, так и осталось тайной. Зато выяснилось, что Отделение узнало о возвращении объекта чуть раньше, чем открылась туалетная дверь. Вероятно, с опытом агенты научились чувствовать «скольжение». Как выразилась Капчага, ныне прослушивающая древние альбомы Владимира Семеновича Высоцкого, «как струна лопнула». Лично Андрей скорее бы ассоциировал собственные ощущения с неблагозвучным звуком рвущейся мембраны. «Шпок, и вы тама». Все эти выводы-догадки требовали уточнения в Центре, но не было времени. «КП-29» вновь подняли утром. Черемушки. Молодая особа 29 лет. Девушка действительно интересная — сочная блондинка фитнесовой наружности. Пропала из офиса, являющегося по совместительству и местом жительства. Прошло около семидесяти часов. Сразу не хватились. Режим работы у красавицы был свободный. Потом полиция принялась усердно разрабатывать криминальную версию, но в итоге, с помощью видеозаписей и проверки показаний охранников бизнес-центра, выяснилось, что объект пропал непосредственно из офиса. Понять, чем выделяется блондинка, кроме эффектной внешности, оказалось непросто. Приезжая из Архангельска. Близкие отношения с двумя мужчинами — оба коллеги по работе, оба хорошо характеризовались. Была ли влюблена, имелись ли проблемы с алкоголем и наркотиками, выяснить не удалось. Подруг не было, единственное, что достоверно известно, — в свободное время посещала солярий. «Закрытая картинка», как характеризовал ситуацию Генка.

След все-таки взяли. «Скольжение», на этот раз протяжное и плавное, и «КП-29» оказалось на месте. Место было, мягко говоря, экстремальное. Скальный пятачок — пик вершины. Пять шагов вдоль, восемь поперек. Внизу облака: из медленно дрейфующего простора торчат отдельные соседние вершины. Пылает розовым и лазоревым восход, солнце сияет где-то у ног. Красота захватывающая.

Следов объекта не было. Кроме пятачка вершины, всю гору скрывала плотная кисея облаков.

— Вот гадость, — кривясь, сказала Мариэтта. — Ну что сюда красивую бабенку затянуть могло?

— Может, один из хахалей альпинизмом увлекался? — неуверенно предположил Генка. — Вот она, очарована-околдована, и того…

— Это не альпинизм. Картинка. Малохудожественная. Фотошоп. — Мариэтта сплюнула в туманное молоко. — Абзац, какая высотища.

— Не опошляй. — Андрей щелкал фотоаппаратом. — Это пик романтизма. Полет души и чувства.

— Пик и полет будет, если Генку вниз спихнуть, а мы с вами, гражданин начальник, разложим спальник и предадимся экстазу. А можно даже без спальника, — сказала низменно настроенная Мариэтта.

— Маня, придержи инстинкты. Мы работаем.

Поработать пришлось. Генка, оживившийся на боевом задании, настоял на проведении разведки. Альпинистская веревка в снаряжении имелась, но практических навыков у личного состава не хватало. Генка все-таки исследовал склон — ничего, кроме отвесной стены и прохладного белого марева, не обнаружил, зато потерял пару карабинов.