Моя воля - Нидейла Нэльте

Откуда-то пришло знание, что настоящий Эквило очень похож — только в несколько раз больше, к нему просто так не подойти — сгоришь. Только люди с очень сильной энергией могут это сделать. Или те особые, кого избирает сам артефакт.

Постоянно меняющиеся узоры отпечатывались в глазах, мелькая, тревожа, стремясь быть прочитанными. Сафира прикрыла веки, желая не то отдаться течению, не то попытаться повернуть по-своему, задать более важные вопросы. Беспокойный ум ещё хотел что-то предпринимать, хотя душа уже отдыхала.

Предводительница не заметила момента, когда вечерний полумрак сменился другим, почти таким же, освещаемым ярким костром. Увидела летающую машину — совсем не похожую на лёгкую воздушную Арайи. Иную, более тяжёлую и мощную, пятнистую, словно для того, чтобы скрыть в листве. Без стёкол, зато с чем-то, однозначно напоминающим оружие.

Вокруг стояли лошади — гнаранов предводительница не заметила. Наверное, нашли своих, а до Кадима пока не добрались. Возле костра сидели двое, при виде которых Сафира снова ощутила досадную горечь. Почему Китилью, даже после ранения, снова отправили сражаться — а её, предводительницу, держат здесь, словно немощную какую?!

Других людей видно не было, наверное, спали. Китилья же с Лунаром сидели на бревне, вороша дрова и тихо переговариваясь.

— … беспокоишься?

— А ты как думаешь?

— С её умением лезть куда не просят…

— Если бы не лезла, мы могли бы сейчас с тобой не разговаривать.

— Знаю, — вздохнула Китилья. — Видимо, напоминать, что если бы не лезла, то не пришлось бы спешно убегать, тоже не стоит.

— Не стоит, — согласился Лунар. — Она действует в меру понимания. Есть люди, которые не могут позволить себе отсиживаться. И именно им, как правило, мы обязаны поворотными моментами истории и великими открытиями. Хотя часто окружающие и не понимают их действий, считают неразумными. Это потому, что ищут они наощупь.

— В тебе умирает философ, — фыркнула Китилья.

— Почему же умирает? Может наоборот, родился? — усмехнулся Лунар.

— Пока ты будешь отрицать, что Сафира тебе не безразлична…

— Она никогда не была мне безразлична.

— Пока будешь отрицать, что влюблён в неё…

— Уже не отрицаю.

Кажется, для предводительницы эти слова прозвучали таким же громом, как и для Китильи. Та несколько мгновений смотрела на воина, после вздохнула, отвернулась.

— Почему не скажешь?

Сафира нахмурилась: откуда она может знать?!

— Потому что мне нечего ей сказать. Она рвётся домой, ей нужно родить там ребёнка, обеспечив фитарелью, законсервироваться обратно в своих Рогах и делать вид, что живёт. А я бы ей мир показал. Но она со мной не пойдёт.

— За девушками, знаешь, иногда полезно ухаживать. Говорить, что любишь… и прочие глупости. Нам это нужно.

— Сафира не обычная… ты много знаешь девушек, которые кинжалом дорожат больше, чем браслетом с дорогими камнями?

— Дурак ты. Всё равно девушка.

— Кто же тогда будет вдохновлять лиаров на драки с марагами?

— Сам знаешь, чем чревато проникновение хотя бы одного ДЭМа за Препону. Мы-то думали, дривы перестали их создавать, а оказалось, Предел всё время исправно выполнял свои функции.

— Если бы не эта их война с Хранителями… — отозвался Лунар непривычно жёстко.

Сафира открыла глаза, всматриваясь в Эквило-Ра, на мгновение показалось, будто что-то поняла, осознала. В следующий миг ей почудился ментальный отклик, и ночной костёр окончательно исчез из восприятия вместе с разговором. Девушка обернулась к заинтересованно глядящей Арайе, пытаясь собрать встрёпанные чувства.

— Эквило… живой? — неуверенно поинтересовалась.

— Всё живое, — пожала плечами Арайя. — Даже то, что отличается от нас.

Сафира замолчала, до сих пор не в силах осознать услышанное. Может, это просто… мираж, воплотившиеся желания?

— Что ты видела? — не удержалась от любопытного вопроса Арайя.

— Этого не может быть!

— Видения Эквило настоящие. И очень редкие, тебе повезло.

— Он сам говорил… я слышала! Он говорил, что не любит меня! — вырвалось у Сафиры скорее, чем она сообразила, кому это рассказывает.

— Лунар? — удивилась Арайя.

Предводительница молча отвернулась, снова глядя на искристый артефакт. Зачем было сообщать это его сестре? Пусть бы дальше верила в иллюзию.

Та мягко улыбнулась:

— Он сам делал браслеты.

— Делал? — не поняла предводительница.

— Конечно. Свадебные ливен-ра можно сделать только любимому человеку, иначе ничего не выйдет. Или попросить нас, сослужителей. Но ты же понимаешь разницу… Я случайно заметила, как он его создавал. Не должна была находиться здесь, но… судьба. Это было непередаваемо. Ты бы видела его лицо!

— Но он говорил…

— Поверь мне, это моя сила, моё призвание — работать в храме Эквило. Люди часто несут такую чушь, совершенно не соответствующую тому, что у них внутри! Многие не могут разобраться даже в себе.

Сафира ощутила лёгкое смущение, признавшись в душе, что и сама порою говорит вовсе не то, что на сердце.

— За братом раньше такого не водилось, но… видимо, и с эмоциями такими не приходилось справляться. Потом он поехал к отцу, и я, конечно, побежала за ним. Так хотелось узнать, что за девушка сумела настолько его поразить. Я-то часто видела его с другими, есть, с чем сравнить. Мы говорили, он рассказывал о тебе… ну как рассказывал… ты ж его знаешь, вытащить что-то сложно, но сказал, если бы ты захотела… в общем, что он постарается тебя… что у вас там всё сложно, тебе в нашем мире понадобится защита, но ммм… хотел бы, чтобы ты согласилась попробовать. Вот. Наверное, здесь он и принял решение.

Сафира задумалась. Значит, то видение… Получается, Лунар решил, что она знает о его разговоре с Арайей, о его планах, и именно поэтому отказывается? Вероятно, потому и настаивал, что ливен-ра можно будет снять? Неужели он вернулся в “фантомный” мир с тем, чтобы предложить “попробовать”, но усомнился, нужно ли это ей?

А нужно ли… Как же Рог?

— Но… он не собирается оставаться в Роге, — пробормотала Сафира.

— Наверняка, — согласилась сестра.

— Что же тогда? Как же…

— А это уже вам решать.

— Но я не могу… у меня лиары…

— Извини, здесь я вмешиваться не должна. Однозначная преграда. Так что я тебе больше ничего не скажу.

Сафира поблагодарила, задумалась. Всё это было так неожиданно, словно какая-то нелепая шутка. Вот сейчас Арайя засмеётся и скажет, что тут каждый видит исключительно то, о чём мечтает. А с другой стороны, сердцу настолько хотелось верить, не задумываясь о преградах…