Вепрь. Лютый зверь - Константин Калбазов

С подворьем получилось все в точности, как и в свое время с постоялым двором. Покосились на бывшего скомороха, не без того: подворье у Истомы большое, крепкое, холопов целая прорва, к тому же в торговом деле все не новички, переучивать не нужно, один и вовсе лавкой ведал, пока хозяин иными делами занимался или в поездках отсутствовал. Но вслух никто ничего не сказал: как видно, хвосты нынче купцам подкрутили крепко. Виктор подозревал, что не обратись он к воеводе, тот сам предложил бы такое, уж больно хотелось ему еще разок надавить на самолюбие торгашеского племени.

— А что же тебя в кремле не было?

— А что мне там делать? — удивленно вскинул брови Лис. — Чай, ты там был, стало быть, все ладком вышло.

— А ну как меня не оказалось бы?

— Так и подворье не выставили бы, а тебе еще и накостыляли бы.

— А ничего не заподозрят? Ить подворьем ты займешься.

— Тут все знатно будет. Я его у тебя чин чином выкуплю.

— Не понял. Зачем тебе это? Я так понял, ты собирался его перепродать, чтобы прибыток поиметь, а так… Не понимаю.

— А чего понимать? Подворье у Истомы поболе моего будет, да с челядью уж, считай, я в наследство вступлю. Все одно меньше уплачу, чем другим способом, — свою-то долю мне выплачивать не нужно.

— А вот тут — мимо.

— Как так?

— А вот так. Когда я еще сумею выкупить, почитай, сорок душ, да по такой-то цене? А мне людишки сгодятся. Ты знаешь, какую я думку имею.

— И зачем тебе эти холопы? Они же дворовые, в лучшем случае знают, как за товаром ходить, как его хранить, перевозить да продавать, больше ничего и не умеют. Вообще дворовые — они ленивы, так что я на твоем месте не стал бы с ними связываться.

— Мне люди потребуются, а обучить их уж я сумею, не боги горшки обжигают.

— Так и возьми тех, кто к работе приучен. Эвон деревенька в десяти верстах, там, конечно, столько народу не наберется, едва тридцать душ, но зато крестьяне, к работе приученные и новое враз постигнут. А эти при том подворье уж сколько обретаются — знают, что там к чему. Опять же женка Истомы там же вместе с дочкой, а у нас счеты старые, отведу душу.

— А также нити к контрабандистам, с коими Истома знался, от них протянутся.

— Гхм.

— Да ладно тебе, я ить про то давно догадался. Но тридцать душ против сорока…

— Ну добери десяток. Только… — Не договорив, купец тяжко вздохнул.

— Только разлучать никого не хотелось бы, чтобы ты для них благодетелем стал.

— Ну…

— Лады. Но тут уж и у меня к тебе есть дельце.

— Кто бы сомневался. Тебе бы купцом заделаться — цены бы не было.

— Ты не льстись, незачем, потому как тебе это дело будет в прибыль.

— Хотелось бы.

— Будет, не думай. Ты хоть раз со мной без барыша оставался? Вот то-то.

— Так барыш барышу рознь.

— Понимаю, но ведь все одно в прибытке.

— Сказывай, — обреченно махнул рукой купец.

— Тут дело такое. Решил я наладить изготовление инструмента для мастеров, а тебе хочу предложить тот инструмент продавать.

— Инструмент, говоришь?

— Сомневаешься, станут ли покупать? Станут, не сомневайся. Им этот инструмент настолько облегчит работу, что они вдвое против прежнего станут производить. В первую очередь предложишь его оружейникам, им он особо надобен. А там уж само покатится. Приедешь на постоялый двор, тебя Богдан обучит с ним обращаться, чтобы ты показал мастерам, как все работает, а там уж с руками начнут отрывать, не сомневайся. Товар такой, что сам себя продавать будет.

— Если все так просто, то отчего же тогда самому не начать им торговать? Коли товар сам себя продает, то и ты с этим управишься. Сам делаешь, сам цену назначаешь, и прибытком ни с кем делиться не нужно.

— Тут дело такое. Лучше уж поделиться, но чтобы никто знать не знал, откуда берется тот инструмент. Скажем, что из-за границы. Может статься, как только узнают, что это моя мастерская приносит такую прибыль, то хозяин у нее поменяется, а все мои людишки в кабале окажутся.

— Это какая же такая прибыль должна получаться?

— Я так прикидываю, что буду на том зарабатывать эдак тысячу в месяц.

— Тысячу?!

— Чуешь, чем пахнет?

— А сколько я получу?

— Думаю продавать тот инструмент по сто шестьдесят рублей, с учетом того, что будут получать работники, стоимости материала и таможенных пошлин. Мне будет оставаться рублей сто пятьдесят чистой прибыли, а ты сможешь продавать тот товар рублей эдак по сто девяносто или двести, тут уж от твоих талантов зависит. В месяц мы сможем изготавливать семь или десять наборов, так что твоя доля составит…

— Я, чай, считать умею, — отмахнулся купец. — Получается, я должен буду тот товар как бы протащить через границу? Якобы его не местные мастера ладили?

— Именно.

— Тогда обойдемся просто тем, что я скажу, будто такого в Брячиславии никто не делает. Этого будет достаточно. Никто особо интересоваться не станет.

— Ой ли?

— Вот скажи, ты со своими парнями изловил несколько ватаг контрабандистов — погладили тебя за это по головке?

— Похвалили и даже премию уплатили. Но больше мы этим делом не пробавляемся, пограничную стражу для этого создали.

— А теперь ни одной ватаги не возьмут, если только кто дурью маяться станет. Контрабандный товар — он ведь дешевле идет. К тому же есть такой, который в иные государства продавать нельзя. Допустим, в Гульдии строго-настрого запрещено продавать за границу селитру и порох: согласно указу короля их скупает казна, причем по установленным ценам, даже сами гульды могут купить себе лишь в казенных арсеналах и в небольшом количестве. Но у нас гульдский порох продается, и все об этом знают. Эвон и твои пистоли, и оружие твоих ватажников тем же порохом стреляют, причем не просто гульдским, а лучшим, из Берзиньша. Это только пример, но есть и иное.

— Выходит, контрабандисты для казны выгодны?

— Те, кто дурью не маются и пользу приносят, выгодны. А вот кто только деньгу зашибает и о пользе княжества не печется, очень даже излавливаются.

— Ладно. Но сталь нужно будет закупать в Сальджукской империи. Я вызнал, что самую лучшую варят именно там. Она-то нам и нужна, и желательно — уже отлитая в форме прутов.

— Это просто. Не так быстро, но просто. Сделаю заказ, изготовят и ввезем.

— Тогда и это бы тишком.

— И это сделаем. Даром, что ли, я у тебя холопов Истомы отжимаю? Есть там человечек, может указать, к кому обратиться в Астрани.

— Это что же, контрабандисты с холопами дела делали?