Пыль небес - Наталья Игнатова

Вот Казимир и дал. Привел. Да не какого-нибудь там демона, а самого известного.

Посмотрели? Довольны? Теперь ждете, что этот демон выкинет?

Облезете!

Уже через десять минут Тир с Дарой были на «ты», через пятнадцать – она начала забывать о Казимире, через полчаса выключила Казимира из сферы восприятия. Светлый князь напомнил о себе раз, напомнил другой, начал чувствовать себя идиотом. Тир подарил ему злорадную ухмылку и снова переключился на Дару. Что ему Казимир Мелецкий, в конце-то концов? Работать с дамой гораздо естественней. Даже для демона.

Тем более что дама была красивая. И неглупая.

Все эти годы она прожила в Арксвеме, столице кертского царства. Работала сначала на одного из кертских князей, потом – на самого царя. Сельское хозяйство, новые растительные красители, специалистов традиционно мало, потому что образование достаточно высокого уровня можно получить только в Лонгви, а выпускники лонгвийской сельскохозяйственной академии нужны, в первую очередь, в самом баронстве. Многие там и остаются: кому же не захочется жить в Лонгви? Даре не захотелось – потянуло в путешествия. Да, сначала Альбия, потом – Измит. Потом Акигардам. Ну а сейчас, в преддверии войны с Вальденом, людям в Акигардаме лучше не оставаться. Нет, никаких проблем, никто не угрожает, но война есть война. Случись что, и керты не будут разбирать, кто прав, кто виноват. Точно так же, как люди не утруждают себя этим. Хорнские орки, когда закончилась последняя война с Орочьим царством, еще долго опасались появляться в других городах.

Дара навела справки, выяснила, что для нее есть работа в Геллете, и прилетела сюда. Кстати, керты уже наслышаны про Старую Гвардию. И она сама, когда услышала снова имя «Тир» – еще там, в Арксвеме, – предположила, что это тот самый чудо-пилот, который в одиночку вел бой с восемнадцатью болидами.

– Не бой, – поправил Тир, – мы от них просто убегали.

– И ты сбил двоих, – напомнила Дара. – Когда я услышала про Арту, а потом – про Оскланд и твое имя, я почти не сомневалась. И оказалась права.

– Ну конечно, – не удержался Казимир, – где резня, там наверняка не обошлось без Суслика.

– Странно, – Дара соизволила вновь обратить на него внимание, – ты уже год служишь в армии, даже в гвардии, а до сих пор не отличаешь резню от военных действий? Наверное, это потому, что ты до сих пор по-настоящему не воевал. Тир, при случае объясни Казимиру разницу.

Тир заступился за светлого князя, напомнив, что тот тоже воевал под Артой. И с удовольствием услышал ожидаемое:

– Может, и так, но о нем я ничего не слышала. Только о тебе.

Победа была чистой и абсолютной.

«Серебряную башню» они покинули за полночь. И Казимир на спарке улетел домой, а Тир пешком пошел провожать Дару. Блудницу он вел рядом, придерживая за фюзеляж.

В разгаре был граткхар, последний весенний месяц; ночи из холодных стали прохладными, а деревья расцвели, и украшенный перед коронацией город был прекрасен и тих.

Романтика. Чуждая Тиру абсолютно. Дара не вызывала у него интереса сама по себе, только в приложении к Казимиру. И эта ночная прогулка была всего лишь контрольным выстрелом в голову светлого князя. Чтобы знал впредь, что есть вещи, которые делать нельзя.

Чтобы запомнил.

О том, что он разрушил надолго, а может быть, навсегда зародившиеся между Казимиром и Дарой чувства, Тир не беспокоился. Ему не было дела ни до чужих чувств, ни до своих собственных. Он получал удовольствие от прогулки, от разговора, от мыслей о Казимире. И единственное, что слегка отравляло эту красивую, пахнущую цветами ночь, так это предстоящая война.

Дара права и не права одновременно: ни ему, ни Казимиру еще ни разу не пришлось воевать.

А вот Казимир прав: где будет резня, там без Суслика точно не обойдется.

На следующий день после полетов Казимир поймал его в ангаре. Без разговоров дал в зубы. Сбил с ног.

Тир ему не мешал. Казимиру нужно было выплеснуть эмоции, вот он и выплескивал.

Продолжить светлый князь все равно не смог. Рука не поднялась. Точнее – нога, потому что лежащих бьют ногами.

– Скотина ты, – сказал Казимир, – невероятная скотина. А я тебя даже пнуть не могу. Ну как это так?

– Да вот так. – Тир сел, похлопал по полу. – Садись, князь Мелецкий, не стой столбом.

И когда Казимир опустился рядом, спокойно и дружелюбно объяснил ему, в чем тот был не прав и чего больше никогда не надо делать.

Казимир взвился. Любой бы взвился, если бы его, пылающего праведной обидой, взялись учить жить и стали указывать на ошибки. Но был один нюанс, который Тир озвучил дополнительно:

– Дара мне не нужна, – сказал он, – я просто развлекся за твой счет, а ее использовал. Да, да, я уже слышал про скотину. Ну а чего ты хотел от Черного? Казимир, ты не забыл – я женщин не люблю.

Это увлекательно – всаживать в чужую душу рыболовный крючок. Работа тонкая. Казимир давно пойман, уловлен в сети, как сказал бы Падре, но вчера он был уязвлен, и сегодня язву нужно сделать незаживающей. Для того, чтобы была болевая точка, чтобы был под рукой дополнительный источник энергии. И чтобы при этом отрицательные эмоции вызывал у светлого князя не демон, которого князь любит и бережет, а женщина, которую князь должен полюбить.

И ревновать.

– Совсем не любишь? – уточнил Казимир.

– Совсем, – ответил Тир. – Я проводил ее до дома, пожелал спокойной ночи, и мы с Блудницей пошли к себе.

– Суслик, ты извращенец.

– Я как раз нормальный. Два раза в месяц посещаю бордель и знать не знаю всех этих ваших проблем, которые вы себе создаете по поводу женщин.

– А раз в неделю тебя посещает Шаграт, – ядовито вставил Казимир.

– Тоже вариант. – Тир кивнул. – Заметь, ни я, ни Шаграт этих слухов не опровергаем.