Прости меня луна - Татьяна Абалова

— Ты уходишь? — всполошилась малышка. Отбросив куклу, она слезла с кровати. Огромная привязанность к Фаруху, даже большая, чем к матери, не позволяла ей даже думать, что старик уйдет без нее.

— Да, милая, слушайся маму. А мне пора к Катарине. Она ждет.

— Ты за ватрушками? Возьми мне одну. С изюмом.

— Да, дорогая. Я за ватрушками.

У двери старик еще раз обернулся. Он успел заметить, как из тени перехода вышел молодой бахриман и склонился над Солнцем, которая испуганно от него отпрянула.

— Не надо, — Стефания уже забыла о Фарухе. — Она пойдет вместе с девочкой.

Пришла пора удивиться Захеру.

— Да, девочка может открыть дорогу бахриманов и для нее. В Южной Лории есть огромная башня, где Солнце опять будет выше всех. Кто я такая, чтобы спорить с богами? Давай руку маме, малышка.

Служанка, застилающая постель в южной башне, в которой, наверное, сто лет никто не жил, едва не закричал от страха, когда из клубящегося перехода показались женщина с девочкой, чернявый мужчина, которого она уже видела вместе с госпожой и сама молодая хозяйка.

— Располагайтесь, — кинула Стефания, — а нам с Захером нужно уладить пару дел.

Фарух еще не успел спуститься, как лестница под его ногами качнулась. Он был совсем рядом с выходом, а потому понадеялся, что успеет выбежать. Не успел. Распирающая сила вынесла его тело в проем и шмякнула об мостовую. Бедняга уже не слышал ни грохот рушащейся башни, ни крики людей, ни рев пламени.

Стефания стояла на открытой площадке и наслаждалась зрелищем. Есть в хаосе что-то прекрасное.

«Я же говорила, старик, — мысленно она обратилась к Фаруху, — что не нужно никаких заверений? Ты будешь молчать».

От беседы с мертвецом ее отвлекла вспышка магического перехода, открываемого наспех.

— Мы можем узнать, куда ведет тот портал? — Стефания пальцем показала на остатки клубящейся тьмы.

Ничего не подозревающий Лоза привел Зло к домику на острове.

Для Стефании не составило труда уговорить девочку «спасти дядю, которого нехорошие люди похитили и держат взаперти».

И ведь не соврала. Малышка убедилась, стоя в тени портала, как не помнящий даже своего имени мужчина был возвращен родителям, не чаявшим увидеть сына живым.

— Ты подарила им радость. Молодец. Давай не будем рассказывать, где мы его нашли. Мы сами разберемся с похитителями. Иначе они снова затеют свое черное дело.

Девочка с воодушевлением привела в ближайшую от реки деревню сначала мага Рейвена, который обещал научить ее всяким магическим фокусам, а потом вместе с Захером трех собак.

— Ты не устала? — с заботой в голосе спросила Стефания.

— Нет. Но мне не нравятся собаки. От них плохо пахнет, — дети до ужаса прямолинейны.

— Но без них никак, — заверила Стеф. — Вот дождемся, когда Рой и Захер вернутся, и пойдем к маме. Теперь вы всегда будете рядом.

— А Фарух?

— Он захотел остаться в Лабиринтах.

— И я его никогда не увижу? — на глазах девочки навернулись слезы.

— Когда-нибудь вы снова будете вместе, — пообещала Стефания. Она намеревалась сдержать слово. Зачем ей ненужные свидетели, когда она взойдет на трон вместе с Генрихом? Ох, как же удачно вышло, что дух Воина перебрался в тело наследного принца! Знак на спине в виде черепа верное тому доказательство.

Оказывается, шесть лет назад она одним ударом решила все свои проблемы: сознание мужчин смешалось и теперь представляло собой нечто похожее на мозг невинного ребенка, который впитывает учение как губка. А она на правах спасительницы будет рядом. Такая же невинная и трепетная.

«Надо бы запретить Рейвену заявляться ко мне, когда ему вздумается.

Отныне я целомудренна и чиста, никаких посторонних мужчин рядом».

Стефания была уверена, что теперь ей открыта прямая дорога к трону. А там не за горами и подчинение Союза.

«Генрих, Генрих, как же здорово, что ты оказался жив!»

Еще ни разу не случалось такого, чтобы Воин не выбрал ее. И он всегда-всегда до безумия любил свою жену. Какие только женщины ни предлагали ему сердце и тело, но его взгляд неизменно был обращен на нее. Поэтому ей никогда не грозила смерть, даже если она уничтожала полмира. Вспомнить хотя бы красную гниль, которая позволила без боя победить армию короля-бастарда. Эх, жаль, что ее обыграли. Так чудесно все складывалось…

Магическая клятва божественных супругов связала их в единое целое, поэтому разбудить спящего Воина для Стефании было раз плюнуть. Достаточно только поцеловать его. Поцеловать именно ей, а не кому-нибудь другому.

— Ты кто? — спросил Ветер, открыв глаза.

— Твоя невеста. И я тебя спасла.

— А я кто?

— Потом, потом, потом! Спи, милый! Мальчики, взяли! Немира, дай дяде ручку.

Во дворец сонного Генриха привезли в карете.

— Это был долгий путь, — опустив глаза произнесла Стефания.

Свон упала в обморок.

Эдуард, который не часто бывал дома, благодарил провидение, что не уехал и сам может ввести оплакиваемого долгие годы сына в дом.

— Я твой отец. Ты узнаешь меня, Генрих?

— Я… нет… сильно болит голова, — принц поднес руку ко лбу. Его взгляд был рассеян. Но стоило ему заметить скромно стоящую у двери Стефанию, как лицо его изменилось.

— Я люблю тебя, — произнес он. — Небеса! Как же сильно я люблю тебя!