Баньши Ветра - Алина Сконкина

И всё же Фиама не могла не замечать изменений, которые с ней происходили после той роковой ночи. Полукровка стала мнительной, ей постоянно казалось, что она физически чувствовала страх или неприязнь окружающих её людей. Дочь ашуры не могла снять с себя это наваждение, как и толком объяснить, почему и как именно она это чувствовала, что сильно её удручало. Стоило ей оказаться среди людей, как наваждение вновь повторялось.

Близились выходные, которые Фиама ждала с нетерпением, чтобы провести их в библиотеке с не слишком живым экстравагантным портретом, который зачастую больше мешал, чем помогал заниматься, но всё равно оставался слишком весёлым и милым, чтобы его избегать. Приближалось и другое событие – встреча с Куратором, происходившая два раза в неделю на выходных. Фиама знала, что Куратор не горел желанием общаться с подопечной. Перед его отъездом, маг не раз осведомлялся об индивидуальной способности, которая не пробуждалась в полукровке.

С некоторого времени ребята из команды Азлира принялись потешаться над дочерью ашуры, демонстрировали или нарочито громко обсуждали свои способности, стараясь заставить полукровку завидовать. У них получалось. Один парень голосил, что владеет даром предвидения, он не раз предрекал Фиаме неприятности. Дочь ашуры догадывалась, что юноша издевался, но неприятности случались и от этого становился горько. Фиама начинала ненавидеть адептов за их индивидуальные способности, завидуя им, и потому не хотела вновь слышать от Куратора вопросы на эту тему. За собой полукровка никаких способностей не замечала и чувствовала себя не в своей тарелке.

Как бы не хотела Фиама провести все выходные в библиотеке, её дал Куратор. Полукровка настроилась снова выслушивать лекцию о не пробудившейся индивидуальной способности, не понимая, чего этими разговорами добивался маг: успокоить дочь ашуры, или вдохновить на что-то.

– Конечно, есть люди, у которых не пробудились индивидуальные магические способности. Возможно ты одна из них. Ты итак изучаешь все направления, быть может закон равновесия оградил тебя. Или дело просто в возрасте, – Куратор завёл монолог с самим собой, просматривая бумаги и игнорируя полукровку. Та в свою очередь старалась слушать мага, но постоянно отвлекалась на рассматривание случайного далеко стоящего предмета, периодически наводя «небесный взор». – Да, действительно, дело в возрасте. Ты просто ещё мала. В конце концов, сколько тебе лет? Твои сокурсники не выглядят твоими ровесниками!

– Тринадцать, – не отрывая глаз от статуэтки айракриса, сказала Фиама.

– Вот именно, – бубнил Куратор, закопавшись в пергаменты. – Всего-то трина… – маг оторвался от записей и посмотрел на полукровку. Она с любопытством изучала полку стеллажа. – Хм, я бы дал не больше десяти, а сокурсникам твоим сколько?

– Им по пятнадцать, – спокойно ответила Фиама, переводя зачарованный взгляд на блондина, и вздрогнула, увидев мясо и кровеносные сосуды, вместо лица. Она тут же прекратила действие заклинания, и уставилась в пол.

– Возраст для поступления. И дар проявляется, когда созревает организм. Может, твой ещё не созрел? – Он пробежался взглядом по телу подопечной: сущий ребёнок, но даже через подростковые угловатости проступала отличная фигурка. Фиама покраснела и опять потупилась в ковёр. – Всё выглядит довольно женственным, – пробубнил себе под нос Куратор. – Может, ашуры взрослеют позже? Хотя… Ну конечно! Конечно, они позже взрослеют, они и живут дольше. Хотя нет… я же читал про них, они растут, как и все, просто дольше живут, – продолжал Куратор бубнить сам с собой.

Фиама засмотрелась на рисунок ковра и опять зачаровала взор, используя только одну руку. Дочь ашуры не знала, почему способность не проявлялась.

– Хватит играться с небесным взором, – внезапно потребовал Куратор.

Дочь ашуры напугалась, сняла зачарование глаз и посмотрела на мага расширившимися теперь от испуга глазами.

– С тобой, хоть что-то случалось в последние дни? Возможно, ты просто не обратила внимание. Знаешь, как это бывает, идёшь и вдруг что-то случается, а ты подумала, пустяки и пошла дальше. – Куратор заметил по лицу Фиамы, что она не поняла, и решил привести более подробные примеры. – Возможно, ты различила в стае птиц каждую особь, или вдруг ты поняла, где находится определённый человек; или, посмотрев на пишущего товарища, сама написала то же самое; Или ты раз увидела пентаграмму в книге, мельком, а потом повторила её же без единой ошибки. Может, на уроках самообороны ты предвидела атаки партнёра по спаррингу? Или видела мир глазами животного? Что-то подобное? – перечислял Куратор.

Фиама слушала и представляла, как использует каждую из перечисленных способностей, все они звучали потрясающе, но полукровка отрицательно покачала головой.

– Я бы мог предположить, что у ашур нет таких способностей. Но я не могу в это поверить. Ашуры – магический народ, они связаны с демонами и следующим миром. Только если, – маг замялся. – Возможно, у тебя проявятся другие способности, редкие или совсем немыслимые. Ты случаем не видишь дату моей смерти или чувства в цветовой гамме?

Фиама подумала, возможно, те чувства страха и неприязни к самой себе, вызваны не переутомлением и наваждением, а чем-то иным. Возможно ли, что это и есть её, Фиамы, индивидуальная способность? Полукровка задумалась, но поняла, что даже описать свои ощущения не сможет, а значит это просто глупость. Могли ли быть внезапные вспышки злобы проявлением способности? Опять звучало дико. В конце концов, Фиама решила промолчать, всё это попахивало её личными проблемами. Ко всему прочему её не покидало чувство, что Куратор спрашивал о способности ради смеха. Он словно излучал волну сарказма.

Куратор заметил, что его подопечная всё же задумалась, значит, было что-то такое, она просто припоминала подробности. Он ждал ответа. В маге проснулось детское наивное любопытство узнать, какой способностью Ветер наделил его подопечную, но он сохранял холодность и не проявлял эмоций.

Поразмыслив, Фиама решила ничего не рассказывать Куратору. Она побоялась говорить о слабостях, а может, и помутнениях рассудка, чужому, практически незнакомому человеку. Он мог посчитать её сумасшедшей и рассказать Декану. Хотя Фиама и без сумасшествия опасна, она же полу-ашура. Да и что это за способность – наваждение?

– Нет. Ничего такого не было. Я бы заметила, будь что не ладно, – промолвила полукровка.

Куратор на это лишь устало вздохнул и махнул рукой, давая Фиаме понять, что она свободна.

– Возможно позже что-то пробудится, – проговорил маг, дочь ашуры услышала его, но ничего не ответила. В мыслях Эрви промелькнуло подлое: Так даже лучше. Безопаснее, если ничто так и не проявится.

«Безумная, злая, беспощадная Разрушительница тридевяти миров – Сильвана безжалостно уничтожала всё живое на территории бывшего Ханаэша. Она собрала самых страшных преступников со всех ближайших миров под своим началом. Запугивая и шантажируя, оплетая паутиной лжи и гипноза, используя магию Воздуха и Времени самым ужасным способом, Разрушительница объединила разбойников, убийц, воров, насильников и прочих преступивших закон приговорённых. На запах крови, яда, лжи и обмана к ней примкнули самые страшные расы – вампиры, вурдалаки, оборотни, горгульи, ведьмы и чернокнижники. Все тёмные силы служили ей, как своей единственной госпоже.»