Мое крылатое (не)счастье - Ольга Кандела

Утро началось с неприятного — со встречи с Дорианом Ветрокрылым. После того как я рассказала отцу о вчерашнем разговоре с Парисом и его вопросах о моих крыльях, король тут же вызвал Дориана. Поначалу я не поняла, чем Ветрокрылый может помочь в моей ситуации, но отец объяснил мне, что его давний недруг был превосходным иллюзорщиком, чем не мог похвастать сам король.

— Я уж думал, ты не снизойдешь до моей помощи, — хмыкнул мятежник, когда отец изложил ему нашу просьбу. Дориан должен был создать иллюзию крыльев, чтобы я продемонстрировала её на ближайшем испытании.

— Как видишь, снизошел... Участники турнира задают вопросы. И я не хочу, чтобы кто-то из них приблизился к разгадке. Так что лучше сразу пресечь все домыслы.

— Это надо было сделать ещё на первом балу, — отец недовольно дёрнул щекой на замечание Дориана, но спорить не стал. — Но, как говорится, лучше поздно, чем никогда.

Мятежник перевел внимательный взгляд на меня и уже более мягким тоном произнес:

— Покажи свои крылья, дитя. Надо понять, с чем придется работать.

Я вопросительно глянула на отца.

— Это обязательно?

Не знаю почему, но я подсознательно боялась открываться Дориану. Я слышала о нем столько плохого, что подспудно ждала подвоха.

— К сожалению, да. Я смогу наложить иллюзию лишь поверх настоящих крыльев. Иначе выйдет не правдоподобно, и наш обман будет раскрыт.

Об этом я как-то не подумала. Решила, что Дориан создаст иллюзию на пустом месте, но совсем забыла, что такие иллюзии недолговечны и выглядят фальшиво. Ведь чем меньше деталей приходится менять иллюзорщику, тем естественнее результат.

Отец коротко кивнул, давая разрешение на демонстрацию крыльев и, секунду поколебавшись, я все же сменила ипостась.

Дориан не сдержал восхищенного вздоха.

— Они прекрасны. Жаль, что такую красоту нельзя показать на публике.

— Восхищаться будешь потом. А сейчас делай своё дело! — фыркнул отец.

— Хорошо. Какой цвет крыльев предпочитает юная принцесса?

— Белые! Какие же ещё? — за меня ответил король. А я почувствовала, как первая ниточка волшбы коснулась перьев.

— Белые. Разумеется. Цвет чистоты и невинности, — вполголоса бубнил Ветрокрылый, в то время как пальцы его ловко перебирали в воздухе, словно плели из невидимой паутины.

Я чувствовала, как невесомые нити садятся на плечи, плотно оплетают крылья, между тем не мешая им двигаться. И все равно мне было не по себе. Прикосновение чужой магии ощущалось чем-то лишним, посторонним, и оттого мешало.

— Расслабьтесь, ваше высочество. Не противьтесь волшбе, иначе ничего не выйдет, — предупредил Дориан. — Подобные чары можно наложить только при полном согласии принимающей стороны. Так что качество иллюзии во многом будет зависеть именно от вас.

Ветрокрылый сделал последний резкий пас в воздухе, и я поняла, что все готово. Повернулась к зеркалу и не поверила своим глазам. Крылья были и вправду белые. От самого основания и до кончиков нижних перьев. Поразительно!

— И как долго ты сможешь держать иллюзию? — деловым тоном спросил отец.

— Ну, если принцесса не будет крутиться, — я вновь повернулась и заметила, как напряжены кисти мятежника. Да и лицо его было полностью сосредоточено на моих крыльях. — В движении, как ты понимаешь, сил уходит куда больше.

— Пройдись, Эль, — велел отец, и я сделала несколько шагов по комнате.

Надо отдать должное, Дориан иллюзию удержал. Но это сейчас, в закрытом кабинете, почти наедине. Да и я старалась не делать лишних движений.

Нам же необходимо показать крылья на публике. Там, в окружении множества придворных, чье внимание будет приковано к моим крыльям, сделать это будет намного сложнее. И не дай прародитель Дориан хоть на мгновение потеряет концентрацию.

— Главное, чтобы она не вздумала взлететь, — хмыкнул Дориан и встряхнул кистями, отпуская иллюзию.

Мои крылья вновь стали радужными, и я поспешила убрать их, интуитивно не желая, чтобы Ветрокрылый рассматривал их дольше необходимого. Даже сейчас, находясь под защитой отца, я не доверяла этому нэйару.

— Надо потренироваться. Даже малейшая оплошность, может пустить прахом все наши усилия, — король с сомнением поджал губы.

— Не беспокойся, Орфин. Я не растерял былого мастерства в изгнании.

Дориан Ветрокрылый предвкушающе потер руки и весело уставился не меня. Я сразу же узнала этот взгляд, но осознание, что Дориан и Эдриан Ветрокрылые одного поля ягоды, ничуть не успокаивало.

Как принцесса Парящих островов я с малых лет присутствовала на торжественных мероприятиях и привыкла к вниманию толпы настолько, что чувствовала себя совершенно свободно под прицелом чужих взглядов. Но сейчас, когда я стояла на краю парящей платформы, внутри меня все сжималось от страха. Совсем скоро она поднимется в небо, чтобы торжественно проплыть над ареной, чьи трибуны уже давно были заполнены зрителями. Ветер доносил их крики, но меня волновали не они, а единственный мужчина, находящийся в крошечном шатре целителя на самом краю арены.

Скоро все будет позади.

— Готова, Адель? — тихо поинтересовалась мать, поднявшись с трона.

— Я рада, что скоро мы покончим со всеми слухами... — Я вымучила улыбку. — Так или иначе.

— Дориан не подведет, — уверенно объявил отец, величественно восседающий на своём месте, и едко добавил: — Ему это невыгодно. Пора!

И наша круглая, напоминающая чайное блюдце, платформа медленно оторвалась от земли и начала подниматься из дворцового парка. Арена для состязаний находилась совсем рядом, я не успела и дух перевести, как мы начали снижаться. Совсем скоро мне отдадут приказ. Совсем скоро настанет минута истины.

— Давай, Адель! Сейчас!

Голос отца прозвучал сигналом и я сменила ипостась. Мое крылья раскрылись за спиной, и лишь увидев край белоснежного оперения, я тихо всхлипнула от облегчения. Искусная иллюзия скользила по моим крыльям, а над ареной раздавался звучный голос нэйя Дарая:

— Приветствуйте, королевскую семью! Его величество Орфина Солнцеликого, ее величество. и несравненную принцессу Адель.

Королевский турнир начинался.

С самого начала я чувствовала, что Парис Лучезарный заносчивый и бесчестный позер. Первый же поединок проявил всю гадкость натуры мужчины, которому в соперники достался самый юный претендент. Стефан Мраморный, как и я, только перешагнул через второе совершеннолетие и недавно обрел крылья. Но дрался он для своего возраста превосходно. Изящный, гибкий, стремительный, он владел совершенной техникой нанесения ударов боевым посохом, проводись поединок исключительно на земле, у Стефана было бы больше шансов. Но король постановил, что поединки будут смешанными. Противники обменялись серией ударов, только присмотрелись друг к другу, как Парис вознесся небо. По мне так банально сбежал! А теперь использовал крылья для стремительных и подлых атак.