Хозяин дома на утесе - Карина Пьянкова

Вот же паршивец.

— Не провоцируй меня, я еще таблетку не выпила!

Хохот стал еще громче, и лекарство я, разумеется, проглотила. Становиться мамочкой по собственной глупости точно не хотелось.

За завтраком, который мы соорудили в четыре руки, Фелтон задумчиво протянул:

— Резал человек с трясущимися руками, а стрелял тот, у кого такой проблемы не было. Как будто два разных преступника…

С одной стороны, выглядело все примерно так…

— Но тогда картина усложняется, не так ли? Кроули маленький город, где все друг друга знают, все на виду. Хранить секрет здесь можно только в одиночку, нам ли не знать? — подхватила я вслед за шефом. — А предположить, что у нас одновременно объявились два убийцы…

Он кивнул с довольной ухмылкой.

— Именно, Мэллоун! Да и довести до покушения двоих нам с тобой вряд ли удалось бы. В конце концов, мы не настолько талантливы, хотя и чертовски хороши.

Почему-то услышать после проведенной вместе ночи «Мэллоун» было невероятно приятно. Значит, несмотря ни на что мы с ним в первую очередь коллеги и Фелтон не считает, будто я гожусь только для постели. Достаточно и того, что наше общение стало неформальным.

— Так что наша рабочая версия следующая: преступник один, — подвел итог шеф, допивая свой кофе. — Этот преступник мужчина ниже среднего роста, худощавый, сутулится, у него периодически трясутся руки. Подозреваю, не от страха, а по иной причине.

Да. Вероятно, что все так и есть.

— Болезнь или алкоголизм, — предположила я, ощущая настоящий охотничий азарт. — Хотя у алкоголиков руки частенько трясутся постоянно, а не время от времени. И скорее всего, у этого человека умер кто-то близкий. Умершего хотят вернуть.

Фелтон с довольной улыбкой кивнул.

— И, по-видимому, мы приближаемся к разгадке, раз убийца настолько паникует, что рискнул дважды напасть на работников полиции. Мы рядом, Мэллоун. И он это знает, им движет отчаяние загнанной в угол крысы.

Я тихо вздохнула, сетуя про себя на то, что сравнение преступника с крысой вызывает не самые приятные ассоциации. К примеру, сразу вспоминается, что загнанная в угол крыса отбивается до последнего и становится невероятно опасной.

— Когда очень уж легко преступник пришел к таким выводам, не так ли? — не преминула обратить внимание на этот момент я. — Он может работать в полиции?

Именно эта мысль не давала мне покоя уже достаточно долго.

Мой любовник почему-то просветлел лицом.

— А я боялся при тебе поднимать эту тему! Ты так страстно защищала жителей Кроули, доказывала, что они совершенно невиновны… Говорить о возможной причастности полицейских мне было уже попросту жутко!

Жутко ему! Ну надо же. Врет и не краснеет.

— Так ты меня и боишься, — фыркнула я едва не с обидой.

Так рано на работу я еще никогда не приезжала, но это в кои-то веки только порадовало. Тишина, никого кроме дежурных, да и те спят сном праведника.

Фелтон тут же понесся делать кофе, очевидно, дозы за завтраком ему для полноценного существования не хватило. В наш офис шеф явился с двумя кружками, одну из которых поставил передо мной. И это была единственная перемена, которую я увидела в наших отношениях. На душе сразу стало легко.0що

По привычке я достала смартфон, положила перед собой… и разразилась потоком брани.

— Что такое? — удивился шеф, который уже успел уяснить — выражаться нецензурно не в мое духе.

— Тетя! — почти что испуганно всхлипнула я. — Я ее не предупредила вчера… И телефон был на беззвучном…

В лучшем случае тетя Дженнифер подумает, что я в больнице или в морге… В худшем же поймет, что я была с мужчиной… И вот тогда мне точно не позавидуешь, «шашней» единственной племянницы не пойми с кем тетя точно не одобрит, а уж когда дознается, с кем я умудрилась завести интрижку, мне и вовсе придется ноги из дома уносить. Тетя — человек старой закалки, все выскажет от и до.

— Звони, — коротко велел Фелтон. — Тянуть уже некуда, влетит в любом случае.

Я была уверена, что шеф только посмеется надо мной: взрослая женщина, полицейский — и трясется, что не предупредила тетю о собственном отсутствии. Однако к моим затруднениям отнеслись с редкостным пониманием. Через несколько секунд я сообразила, что, вероятно и самому Леонарду Фелтону приходилось не единожды отчитываться перед многочисленными и чертовски заботливыми родственниками после отсутствия дома.

— Я отойду, — виновато произнесла я и сбежала с уборную.

Шеф только махнул рукой.

Тетя ответила мне так быстро, словно держала в руках телефон и ждала моего звонка. Вполне возможно, что именно так оно и было. Сердце в груди многозначительно екнуло, намекая, что ничего хорошего от разговора с тетей Джен ждать не стоит.

— Оливия Линор Мэллоун… Я очень надеюсь, что ты расскажешь мне увлекательную историю о внезапном дежурстве, боевом ранении или измыслишь какую-то иную уважительную причину своего ночного отсутствия.

Да уж, точно все хуже некуда… Врать не вариант, во-первых, тетя — женщина далеко не глупая, все равно не поверит во всяческие бредни, а может еще и проверить, расспросив моих коллег. Ей такое уже доводилось проворачивать не раз и не два.

Сказать правду, по крайней мере, всю до конца — выбор еще худший. Тогда жизни не будет ни мне, ни Фелтону.

— Я жива, благополучна и ночь провела более чем приятно, — отозвалась я убитым голосом.

Тетя то ли выдохнула сквозь зубы, то ли вовсе зарычала…

— Оливия, ты что, провела ночь с мужчиной?!

Орали на меня так, словно я на досуге совершила государственную измену.

— Тетя, — со вздохом начала я, — вспомни сколько мне лет. В таком возрасте нормально проводить время с мужчинами.

Вроде бы объяснение вполне логичное и в духе времени, но я достаточно знала единственного члена своей семьи, чтобы не сомневаться, такой ответ ничем не поможет.

— Мне все равно, что творят другие женщины в твоем возрасте! Ты моя племянница! И ты работаешь в полиции, значит, должна быть образцом для подражания! — с каждым словом все больше и больше распалялась тетя Дженнифер. — Ты не можешь позволять себе случайные интрижки!

Если бы только тетя до конца представляла, что именно позволяют себе работники полиции и на службе, и вне нее. Да и есть у меня любовник или нет — только мое дело и ничье больше, даже если чересчур много людей пытается разузнать, что именно творится в моей постели.

— А с чего ты вообще взяла, что это случайная интрижка? — решила поиграть в оскорбленную добродетель я.

Ну да, случайная. Но опять-таки — только мое дело.

— Будь это серьезные отношения, ты бы привела молодого человека к нам в дом, а не пряталась по углам, Оливия!