Черная Дама, Белый Валет - Герта Крис

– Именно, – подтвердил Ник. – Правда, я бы не стал называть себя высшей силой…

Герцог усмехнулся.

– Напрасно, ваша светлость. Вы не просто самый сильный в этой Книге маг – исключая милорда, – вы именно сила. Высшая сила Света. Так же как милорд – высшая сила Тьмы.

– Предположим, я поверил, – кивнул рыцарь. – Ну так и что же мешает нам с милордом жить мирно, поддерживая самим нашим существованием пресловутое мировое равновесие?

– Законы мироздания, ваша светлость. Проблема в том, что они никем не писаны и незыблемы. Они просто имеют место быть. Как основополагающие законы природы. Буду тривиален.

Кормчий встал, подхватил из вазы краснобокое яблоко и показательно уронил.

– Согласитесь, что ни один из нас не может сделать так, чтобы яблоко, к которому не приложены какие-либо иные действия или приспособления, падало вверх.

– Я не яблоко, – мрачно сообщил его темнейшество, и герцог поклонился ему.

– Но если уронить вас, милорд, вы тоже упадёте вниз. Конечно, если не будете применять магию. Однако мир, который не подчиняется законам природы, вынужден непрерывно меняться, что достаточно быстро приводит его к полному хаосу. Именно потому всё существующее в мире подчиняется совершенно конкретным и неизменяемым законам. Ради сохранения баланса.

– Я не вижу в этом ответа, – сказал Ник.

– Ответ есть. И он в том, что Светлый рыцарь и Тёмный лорд – две чаши равновесия. Свет и Тьма, не способные существовать друг без друга. Но в то же время в Книге Мира существует закон, согласно которому они должны биться друг с другом. При гибели одного из них равновесие нарушается, что ведёт к хаосу и гибели мира. Если погибают оба – приходят следующие. Отказ от боя ведёт к хаосу и гибели мира. Как и любые отклонения – например, затянувшаяся пауза или бой до назначенного момента. Ваш отец, милорд, дрался с последним рыцарем множество лет, но первого рыцаря он убил. Если обе высшие силы погибли в бою, то механизм останавливается. И первый бой преемников ведётся до смерти одного из них. Именно эта смерть заново запускает механизм, поддерживающий баланс.

– Какой в этом смысл, герцог?! – перебил его Ник. – Это же просто какие-то дурацкие правила!

– Правила существуют даже в самой простой игре, ваша светлость. Их нарушение портит, искажает или останавливает игру. Я не знаю, кто ввёл правила, по которым живут миры нашей Книги. Возможно, само мироздание… Но правила существуют, и с этим можно только смириться.

– То есть, если я откажусь от боя, мир действительно рухнет? – сорвавшимся голосом спросил лорд.

– Увы, это так. Не то чтобы сразу, но весьма быстро.

– А если я сегодня ночью тихо зарежу его спящую светлость? Разве на его место тут же не явится другой?

– До первого боя – нет. Просто не успеет, – терпеливо сказал герцог. – Я понимаю ваше недоверие, господа, но мы можем провести эксперимент.

– Гм-м, – протянул Ник. – Я как-то не очень готов к подобному эксперименту.

– Ну не в глобальном масштабе… Прошу вас встать, мой лорд, и подойти к рыцарю.

Мальчишка пожал плечами, но просьбу исполнил, и Ник тоже поднялся.

– А теперь, мой лорд, сделайте его светлости больно. Каким-нибудь неожидаемым образом… А вас, рыцарь, я попрошу никак не реагировать на причинённую боль. Чтобы не усугублять нарушение законов… Это будет нападение до назначенного момента боя.

Его темнейшество хмыкнул и аккуратно взял Ника за руку. Его пальцы ощутимо дрогнули. Тёплые такие, почему-то напомнившие другие… Ник даже покосился на ладонь лорда, но пальцы были мужские, хоть и тонкие. «Точно с ума схожу», – тоскливо подумал он, и тут лорд резко наклонился и со всей силы укусил.

– …! – вскрикнул Ник, хватаясь за запястье, а его темнейшество молнией отпрыгнул назад и оскалился:

– Мир вроде не рушится, герцог!

Но на месте бизнесмена в строгом костюме стоял страшный маг с развевающейся гривой волос, в распахнутом камзоле, и из глаз его смотрела бездонная тьма.

– Законы природы сменили вам облик, герцог? – осведомился Ник, баюкая укушенную руку. До крови цапнул, щенок поганый!

– Нет-нет, – отмахнулся Шэрр, к чему-то прислушиваясь. – Это я на всякий случай… Обошлось, – сказал он, возвращая себе костюм и строгую причёску. – Могло быть что угодно, но случилось, хвала тьме, всего лишь землетрясение. В неудачном месте, правда. Пострадала изрядная часть густо населённого материка.

– Что?.. – выдохнул рыцарь. – Как это…

– Желаете убедиться? Посмотреть лично?

– Н-нет, пожалуй… Верю на слово.

– И уже ничего нельзя сделать? – с ужасом спросил лорд.

– Уже нет. – Кормчий развёл руками. – И заметьте, мой лорд, больно было не только вашему противнику… Кстати, я должен отдать вам артефакт-определитель. Модель Книги Мира.

Он вытащил из внутреннего кармана пиджака маленький блокнотик, взмахнул им – и на стол легла стандартного размера книжка. В кожаном переплёте, с двумя массивными застёжками. С обреза сочился тёмно-серый дымок.

– Не надо! – почти истерически отказался мальчишка. – Уберите! Я… я позже заберу!

Шэрр послушно убрал артефакт.

– Послушайте, герцог, – проговорил Ник, стараясь не сорваться на столь же истерическую интонацию. – Но ведь это массовое убийство…

– Убийство портит карму, но веселит душу, – философски заметил советник Тёмного лорда и тут же поправился: – Извините. Это я, конечно же, о себе… Желаете продолжить эксперименты, ваша светлость? Милорд?

Рыцарь замотал головой. Опустился на стул и потёр виски.

– Благодарю… Не стоит. Я уже верю.

– Тонкое место мироздания пострадало, – пояснил Шэрр. – Видимо, было на грани, а возможно, и кто-то из стихийников поработал. И обратите внимание, ваша светлость, остановить того стихийника способен только Тёмный лорд. Как и многое, многое другое… Впрочем, у Светлого рыцаря своя сфера влияния, и не менее сложная. Баланс равновесия крайне важен. Но даже при нём приходится поддерживать стабильный порядок вещей. Потому просто зарезать рыцаря, мой лорд, нельзя. И, как вы понимаете, наоборот – тоже. Надеюсь, теперь вам обоим понятно, что ни убить друг друга до боя, ни отказаться от него вы не можете.

Некоторое время в саду стояла мёртвая тишина. А потом Ник встал, прижал к кровоточащей руке салфетку и посмотрел на растерянного мальчишку:

– Надеюсь, Кай, что яду вы мне в рану не напустили…

Но ответ рыцаря не особо интересовал. Он обернулся к Шэрру и попросил:

– Герцог, вы не уделите мне пару минут? Наедине.

Они медленно отошли почти к забору, и Ник очень спокойно произнёс:

– У меня остался только один вопрос. Если лорд выиграет бой, явится новый рыцарь… Я правильно понял?