Тьма моего сердца. Пропавшая жена - Мика Ртуть

– Доброе утро, наследница! – подлетел он ко мне. – Муж нашей Рок серьезно болен. Думаю, скоро быть ей вдовой. Как считаешь, она обрадуется этой новости?

Я не знала. Подруги в кухне не было, Терон стоял у плиты, на которой что-то скворчало в большой чугунной сковородке. Я втянула воздух. Неужели яичницу жарит? Странно, но ко мне муж не повернулся, сосредоточенно следя за плитой.

– А где Рокси? – спросила я, ни к кому не обращаясь.

– Ей не нужно быть на полигоне в пять утра, – ответил Градис. – Моя избранная спит.

Я открыла рот, чтобы задать вопрос, где именно она спит, но в этот момент дуал опустил газету и поднял голову.

– Боже! – ахнула я.

Левая половина его лица была черной, глаз опух и покраснел, верхняя губа разбита, на ухе кровь, на шее синяки.

– Дед! – испуганно повернулась я к призраку. – Это и есть смертельная болезнь?

– Нет, это следы мордобития, – глубокомысленно изрек призрак и облетел Градиса по кругу. – Болезнь у него в сердце. Помирает, горемычный, – цинично добавил он. – Что-то у него забрали, без чего его внутренние органы работать не хотят. Кстати, твой-то после мордобития уже подлечился. Ни следа! Регенерация на высшем уровне у изменчивого, обязательно затащи его в лабораторию на парочку опытов. Интересный экземпляр ты себе приобрела, внученька, будет чем заняться в ближайшие пару лет. Если ты его раньше не погубишь. – Призрак стал мерцать, это бывший архимаг так смеялся. – А если погубишь, то мне трупик тоже сгодится. Косточки отдельно, кожу отдельно, а из мясца и декокты можно сварить... или бульончик...

К горлу подкатила тошнота, и я прижала ладонь ко рту.

– Да шучу я, шучу! – Призрак начал исчезать. – Слабенькая ныне молодежь пошла, а вот в наше время... Кстати, кто тебя там магии обучать взялся?

– Мэтр Колин.

– Этот недомаг? Да он даже грозы вызвать не может! Оскудел Золотой Дворец магами, коль этот слабак теперь там первый.

И говорливый призрак исчез. А я почувствовала слабость в ногах и быстро присела рядом с Градисом, все же ушлый старикашка вытянул из меня энергию. Нет, я не в обиде, но мог бы брать не так много!

– Никс, все в порядке? – Терон наконец повернулся в мою сторону, и я увидела, что регенерация у моего мужа все же дает иногда сбои.

Правый глаз сиял свеженьким синяком.

– Когда вы успели? – полюбопытствовала, пока муж расставлял тарелки и раскладывал на них яичницу.

– Ночью во дворе, когда вы спать пошли. – Градис нехотя взял вилку. – Утром попробовали повторить, но сила дома не позволила.

– Синяк ты успел ему поставить? – кивнула я на молчаливого Тера.

– Это не я. Это дом.

– Мне прилетело подставкой для ключей, – пояснил супруг мой избитый. – И что самое странное, не могу заживить.

– Дедушка не любит, когда в доме ругаются. Кстати, он жаждет вас на опыты.

Ошеломленные лица мужчин подняли настроение на пару градусов. Хотя известие о смертельной болезни Градиса меня немного напугало. Я никому не желала смерти, да и Рокси непонятно как к этому отнесется. Насколько я знаю подругу, убить супруга она захочет сама.

Терон подвинул мне ломоть белого хлеба и масленку, налил в чашку ароматный чай, пахнущий васильками, и только после этого сел напротив, но вилку в руки не взял, молча смотрел, как я ем. А мне под его взглядом кусок в горло не лез, но только я открыла рот, чтобы спросить, что не так с моими манерами, как раздался громкий стук в дверь.

– Именем Императрицы, откройте!

Мы переглянулись и продолжили есть. Я лично не собиралась бежать сломя голову навстречу неприятностям. Раз дом не пустил гостей, значит, не нужны они здесь. Градис дернулся, но, увидев, что мы с Тероном сидим спокойно, пожал плечами и продолжил без аппетита ковырять яичницу.

– Никс, ты ведь разговаривала с призраком дома? – спросил он в промежутке между ударами в дверь. – О какой смертельной болезни вы говорили?

– Дед сказал, что Рокси скоро станет вдовой, – не стала скрывать я. – После того как богиня забрала твою тьму, у тебя там что-то работает плохо.

Градис криво усмехнулся и отложил вилку.

– Я слишком долго жил с симбионтом. – Он встал. – Открою, а то командор разнесет стену.

– А сколько тебе лет? – спросила я в спину.

– Почти двести.

Сколько? Я перевела взгляд на задумчивого Терона, но он не рассмеялся и не закричал: «Бу! Это шутка!», только кивнул и бесшумно подвинул ко мне чашку с чаем. Но аппетит у меня тоже пропал, я растерялась и даже расстроилась. Что у нас может быть общего?

– Я думала, тебе нет тридцати... Между нами и так пропасть, а еще и возраст... – шепнула совсем тихо, но Терон услышал.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Дуал накрыл мою руку своей и, прежде чем ответить, погладил ладонь большим пальцем, от этого незамысловатого жеста у меня мурашки по руке побежали.

– Мы считаем возраст не так как...

– Люди?

Он кивнул и замолчал. Я тоже молчала, а зачем мне что-то говорить, доверие должно быть обоюдным. У нас же пока слишком много друг от друга секретов, и даже не знаю, сможем ли мы когда-нибудь перешагнуть через них. Сейчас и здесь я с печалью констатировала, что мы ни на метр не продвинулись навстречу друг другу.

– Никс, ступай к себе. – Терон встал и протянул мне руку. – Я поднимусь позже.

– Но мне надо на занятия к мэтру Колину.

– Никс, не спорь со мной! Ступай наверх и закройся в спальне.

Тон мне не понравился, слишком приказной, и взгляд жесткий. Не люблю, когда мною командуют, сразу же хочется поступить наоборот, так что я была готова спорить, хотя и понимала, что не место и не время.

– Сатия, – уже мягче произнес Терон и обнял меня за плечи, подталкивая к выходу. – Я знаю, какой упрямой ты можешь быть, но сейчас речь идет о твоей безопасности. Мне будет сложно... спорить с командором, если ты будешь рядом.

Во все стороны от Терона разлетались тонкие жгуты тьмы. Я прислушалась, пытаясь услышать разговор Градиса с гостями, но из коридора не доносилось ни звука. Зато из стены высунулась голова прадеда.