Преступившие - Андрей Валентинов

Барон махнул рукой и, прихватив полевую сумку с гранатами, направился к выходу. Остальные потянулись следом.

Вначале была мысль подъехать к костелу на «Жигуленке» Мика, однако затем решили от этого отказаться. Машина была слишком приметной, ее уже видел Волков; кроме того, катакомбы могли вывести очень далеко, в другую часть города. Решили ехать обычным транспортом, не привлекая к себе внимания. Дневная толпа пассажиров давала возможность легко затеряться, добравшись до самого переулка незамеченными.

Выйдя из метро, они уже собрались идти прямо к костелу. Внезапно барон стал проявлять признаки беспокойства. Похоже, он пытался себя сдержать, но, в конце концов, не выдержал и отозвал Келюса в сторону.

– Николай, – начал он неуверенным тоном, – извините, Бога ради. На душе неспокойно… Вы бы не стали возражать, если бы я зашел в церковь? На минуту, не больше. Даже свечки не стал бы ставить, просто бы зашел…

Келюс стал прикидывать, где они находятся.

– До Елоховской далеко… Чтобы тут поближе?.. Ах да, тут недалеко есть одна церковь, ее недавно решили снова открыть. Правда, там ремонт…

Компания сделала небольшой крюк и вскоре оказалась у небольшого храма, над которым высились строительные леса. Впрочем, храм работал: дверь была отворена.

Барон, передав сумку с гранатами Фролу и перекрестившись, поспешил войти.

В церкви было совершенно пусто. Вместо иконостаса стояла временная перегородка, на которой висели не иконы, а простые фоторепродукции. Службы не было, и Корфу показалось, что он тут – в полном одиночестве. Подойдя к одной из икон в левом пределе, у которой горело несколько свечей, он замер, глядя на спокойный, надмирный лик Спасителя. Барон даже не молился, а просто смотрел на икону. Внезапно он почувствовал, что кто-то стоит рядом. Он оглянулся.

– Варфоломей Кириллович! – произнес он растерянно и одновременно с немалой радостью. – Здравствуйте! Как вы здесь…

И тут Михаил, вглядевшись в лицо старика, внезапно замолчал и чуть было не попятился, но, сдержавшись, все же остался на месте.

– Здравствуй, воевода Михаил. Зашел пожелать удачи. Храбрости не желаю: ты и так храбр.

– Я… понял… кто вы… – прошептал Корф.

– Полно, – улыбнулся старик. – А кто я? Раб Божий Варфоломей… Только и дивного, что наречен именем апостола, в храм коего вам идти сейчас… В храмину сию латинскую не заходите, того, кого ищите, там нет. В подземелье он. И держитесь вместе, что бы не случилось…

– Благословите, отче, – хрипло произнес Михаил, наклонив голову.

– Во имя Отца… Сына… И Святаго Духа… – старик перекрестил Корфа и, чуть помолчав, добавил:

– Неси свой крест, воевода…

– Я, наверное, не вернусь, – негромко заговорил барон, – говорят перед боем бывают такие предчувствия… Не страшно: пожил, и так все годы пули щадили… Но что будет с ними? Они же еще мальчишки! И Кора… Татьяна… Волков – он как змей, если уйдет…

– Все в руках ваших, – спокойно ответил Варфоломей Кириллович, – и в руках Того, Кто над вами. Но не поддайся искушению, воевода!

Корф понял – старик знает о заклинании из старинной рукописи. На мгновенье стало не по себе.

– А сейчас – ступай, – велел Варфоломей Кириллович. – Остальным не говори ничего… Ступай…

Барон вышел на улицу и на секунду зажмурился от яркого света, ослепившего после сумрака храма. Его с нетерпением ждали, и Корф, ничего не говоря, забрал у Фрола сумку с гранатами и кивнул, показывая, что готов.

Поход начинался спокойно и даже буднично. Они шли по оживленным улицам, среди занятых обычными хлопотами людей, пересекали полные чадящими автомобилями магистрали, и сама мысль о том, куда и зачем они направляются, могла показаться дикой. Келюс ловил себя на мысли, что это несерьезно, и путешествие закончится ничем: слишком нереальным казалось происходящее. Лишь браунинг в кармане куртки напоминал о том, что их экспедиция – не сон и не бред.

Не доходя до костела, они остановились, чтобы оговорить последние детали. С общего согласия, командование было поручено Корфу. Тот не стал отказываться. Еще раз проверив оружие, он велел идти не спеша, поглядывать по сторонам и ни в коем случае не отделяться от группы.

При свете дня костел выглядел серым и ободранным, вообще мало похожим на храм. Из широко раскрытых дверей доносились отчаянные вопли: там, похоже, вовсю шли занятия. Барон сделал знак, и Фрол, взбежав по ступенькам, заглянул внутрь. Буквально через минуту он вышел наружу и отрицательно покачал головой: ни Волкова, ни его краснорожих бандитов в костеле не было.

Корф кивнул и двинулся направо, где в самом конце деревянного забора он приметил калитку. Через несколько секунд все уже стояли там. Барон оглянулся: тишину и покой переулка не нарушало ничего, лишь вдалеке несколько прохожих шли по своим делам.

Келюс протянул руку к калитке, но полковник отстранил его и прислушался. За забором было тоже тихо. Он потрогал калитку, убедившись, что та заперта изнутри.

– Михаил! – Фрол уже стоял рядом. – Я мигом.

Корф вновь кивнул. Дхар расстегнул куртку, подтянулся на руках и одним махом оказался на другой стороне.

В первый момент он ничего не заметил: небольшая асфальтовая площадка, на которой там и сям валялись кирпичи и какие-то тряпки, дальше – растрескавшаяся, с вывалившимися во многих местах кирпичами, стена костела. Дхар занялся поисками входа в подвал, и вдруг что-то черное бесшумно и быстро метнулось навстречу. Даже не сноровка, а инстинкт развернул Фрола, и он что есть силы ударил ногой по черной тени. Тень кувыркнулась – огромная собака вскочила, встряхиваясь, готовая повторить бросок.

– Вот, елы… – рука сразу потянулась к револьверу.

Слева метнулась вторая тень. Собака, такая же большая и черная, подбежала и остановилась рядом с первой.

«И не лают», – подумал дхар, и тут одна из собак посмотрела ему прямо в глаза, Фрол похолодел и все понял.

– Знакомые, в карету вас! – хмыкнул он и поднял руку в крестном знамении.

Первая собака шарахнулась назад, вторая отбежала к стене костела, ощерила пасть, и в ее глазах полыхнул красный огонек.

Фрол шагнул вперед, но тварь, не дожидаясь его, припала на передние лапы, вздыбила шерсть на затылке и умчалась прочь. Дхар покачал головой, вернулся к калитке и отодвинул засов.

– Что тут? – Корф вошел первым, держа наган стволом вверх.

– Собаки, елы, – оскалился Фрол. – Видать, я им не понравился…

Как только все вошли, барон тщательно задвинул засов и велел всем оставаться на месте, сам же подошел к двери, ведущей в подвал.

Дверь находилась не прямо в стене, а в углублении, куда вели ступеньки. Ни замка, ни задвижки на тяжелой, обитой железом двери не было. Рядом висело написанное на куске фанеры объявление: