Лунная радуга - Анна Порохня

Берта была в приподнятом настроении, и что-то мне подсказывало, что она встречалась со своим возлюбленным. Щечки девушки алели маками, а глаза таинственно поблескивали.

- Берта, мне нужно с тобой поговорить, - сказала я и добавила: - Наедине.

- Да, госпожа, - если девушка и удивилась, то виду не подала.

- Пойдем в парк, сегодня погода радует теплом, - предложила я, и мы с ней вышли из кухни, оставив Фроду заниматься грязными передниками и тряпками.

- Что-то случилось? – не выдержала она, когда мы уже достигли холла. – Это касается моих встреч с…

- О, нет! – сразу же успокоила я ее. – Твои встречи, касаются только тебя и твоего друга. Мне всего лишь нужна твоя помощь.

- Я готова сделать все, что вы попросите! – горячо заверила меня служанка. – Вы такая… такая… простая! Ой, простите меня, ридганда!

- Ничего, - улыбнулась я, испытав настоящее счастье оттого, что выгляжу «простой» в глазах своих слуг. Уж лучше быть простой, чем высокомерной дрянью. – Ты не обидела меня своими словами, а наоборот…

Берта изумленно взглянула на меня, но промолчала. Да уж понятно, что я не из той когорты дам, которые станут драть косы бедной служанке за испорченное платье.

А над землей парила весна, плыла теплыми волнами в прозрачном воздухе, и никакое ненастье не могло отменить ее прихода. Изумрудными переливами блестела сочная трава, расцвели белым ковром ландыши, и красочное буйство тюльпанов слепило глаза. Мы свернули в узкую аллейку и окунулись в бархатное великолепие персидской сирени, испускающей дурманящий аромат. Я взяла самую пушистую кисть и с удовольствием вдохнула такой знакомый запах…

- Посмотри, а вот и пять лепестков, - я заметила между цветочками волшебный пятилистник. – Теперь нужно сорвать его и съесть.

- Зачем? – Берта непонимающе уставилась на меня.

- Чтобы твое желание сбылось, - улыбнулась я. – Если попадается такой цветочек, нужно загадать желание и съесть его.

- Да? – девушка принялась рассматривать тяжелые кисти. – Никогда не слышала об этом!

Она быстро отыскала пятилистник и засунула его в рот, прикрыв глаза. Почему-то я была уверена, что она загадала выйти замуж.

- Берта, я хочу, чтобы ты принесла мне кулон Кэро.

- Что? – она распахнула глаза, и я заметила в них испуг. – Какой кулон?

- Она носит его на шее и сегодня, когда она будет принимать ванну, тебе нужно будет передать кулон мне. Не бойся, я верну его, и она даже не заметит пропажи.

- Но зачем?

- Пока я не могу тебе сказать, но ты должна знать – мы предотвратим большое зло, которое затеяла Кэролайн. Берта, ты можешь верить мне, - я смотрела ей в глаза и к моему облегчению она кивнула, соглашаясь:

- Если так, то я помогу вам. Нельзя, чтобы она творила зло в нашем доме!

Это хорошо, что слуги считают замок Аргайл своим домом…

- Спасибо тебе, моя хорошая, - я пожала ее маленькие пухлые ручки. – Нам нужно будет заменить горничную Кэро. Ты сегодня станешь ухаживать за ней.

- К ней приставили Флоксию, - сказала Берта и довольно хмыкнула. – Она любит выпить, поэтому старается делать это поздним вечером, когда господа уже отдыхают. Если к Флоксии в рот попадет, хоть капля вина, ее уже не остановить. Я налью ей рюмочку, ридганда.

- Умница, Берта! А потом предложишь свою помощь, чтобы ей не нашли замену среди других служанок!

Еще немного обсудив детали, мы медленно направились обратно. И когда уже вышли во двор замка, стали свидетелями неприятного происшествия.

Один из стражников бил какую-то женщину, отчаянно прикрывающуюся от побоев руками. Она была высокой и неуклюжей, что мешало ей уворачиваться от побоев.

- Прекратите немедленно! – закричала я и бросилась к ним. – Немедленно!

Завидев меня, мужчина перестал колотить бедняжку и поклонился.

- Ридганда, я всего лишь хотел проучить ее! Она не имела права появляться здесь и пугать людей своим видом! А вдруг кто-то из гостей увидит эту уродину?!

Я одарила его убийственным взглядом и подошла к дрожащей незнакомке, сидящей на корточках. Она обхватила руками голову и что-то жалобно мычала.

- Эй… - я прикоснулась к ее плечу. – Посмотри на меня.

Она подняла заплаканное лицо, и я поняла, что передо мной девушка-солнечный человек.

- Не бойся, больше тебя никто не обидит. Как тебя зовут?

Она замычала, размазывая по щекам слезы, и я услышала за своей спиной голос Берты.

- Это Лаванда… Она работает в прачечной.

- Чтобы я больше не видела и не слышала, что в замке бьют слуг! – рявкнула я и стражник склонил голову. – Идите прочь!

Он обошел нас и помчался к остальным мужчинам, наблюдающим за нами издалека.

- Лаванда, поднимайся, - я погладила ее по плечу. – Пойдем со мной.

Девушка испуганно замотала головой и Берта прошептала:

- Госпожа, вы что? У нас не принято пускать в дом больных и уродливых людей, это приносит несчастье! Она сама виновата, что показалась на глаза!

- Что за чушь?! – я испытывала такое возмущение, что готова была сама поколотить кого угодно. – Ее же как-то приняли на работу?!

- Она живет в замке с детства, - сказала Берта, опасливо поглядывая на девушку. – Ее мать служила здесь и после смерти женщины Гортензия из жалости оставила Лаванду в замке.

- Где она живет? – мне было настолько жаль бедняжку, что от слез сдавливало грудь.

- В каморке возле прачечной. Лаванда разглаживает прессом белье по ночам, когда остальные прачки уходят, - девушка тяжело вздохнула. – Мне тоже жаль ее, но что поделаешь…

- Пойдем, - я помогла подняться ей. – Покажи мне, где ты живешь.

Лаванда замычала и поплелась вперед, размахивая большими руками. Ростом она была даже выше меня и вся ее фигура имела некую грубость, еще и усугубленную тяжелой работой.

Мы завернули за угол с другой стороны замка, где возвышалась круглая башня и увидела открытую дверь, из которой доносились плеск воды, шлепки мокрого белья и смех женщин. Лаванда сгорбилась и, проскочив прачечную, распахнула небольшую дверцу, незаметную на сером камне стены.

Я вошла следом, и мое сердце снова сжалось от боли. Это была узкая каморка без окон. В которой кроме кровати, стола, стула и маленького сундука, больше ничего не было. На кровати лежало стеганое одеяло, подушка, похожая на кирпич, и нечто, напоминающее куклу. Это чудовище было грязным и настолько затисканным, что не оставалось сомнений – кукла любимица Лаванды.