Право на месть - Сара Маас

— Дыши! — раздался у нее над ухом чей-то властный голос. Кто-то изо всех сил колотил по ее груди. — Дыши, тебе говорят!

Повинуясь приказу, Селена дернулась всем телом, и у нее изо рта хлынул фонтан воды. Следом ее вытошнило на мокрые камни мостовой. Потом она закашлялась и кашляла до судорог.

— Боги милосердные, — тихо простонал Саэм.

Открыв залитые дождем глаза, Селена увидела его, сидящего на корточках. Голова Саэма была опущена, а руки сжимали колени. Поодаль, переглядываясь, стояли две женщины. Одна сжимала в руках железный лом. В нескольких шагах от Селены валялась ржавая решетка, а из темного круглого отверстия лилась вода.

Селену снова вытошнило.

Она трижды наполняла горячей водой мраморную купальню. Потом попросила еды, но не потому, что хотела есть, а чтобы вызвать рвоту и исторгнуть всю дрянь, еще остававшуюся внутри. Потом Селена взяла тряпку, смочила крепчайшим ромом и обернула ею израненные ладони. Сжав зубы, она терпела немилосердное жжение и такую же немилосердную боль. Затем ей пришла мысль очистить ромом все тело, и она попросила служанку наполнить ромом глубокую лоханку, куда немедленно и погрузилась.

Селене казалось, что ей будет не отмыться до конца жизни. Выбравшись из «ромовой купели», она снова полезла в горячую воду. И все равно у нее сохранялось ощущение, будто ее тело покрыто зловонной слизью. Аробинн охал и ахал, суетился, спрашивал, не надо ли ей чего. Селена попросила его удалиться. Служанок, предлагавших ей чего-нибудь съесть или выпить, Селена просто прогнала. Пообещав себе утром вымыться еще два раза, она улеглась в постель.

Сон не шел. Она лежала с закрытыми глазами, стараясь ни о чем не думать. В дверь постучали. Селена потребовала, чтобы непрошеный гость убирался ко всем чертям, однако дверь открылась.

— Я чувствовал, что ты не спишь, — сказал Саэм и осторожно вошел в комнату, даже не потрудившись спросить разрешения.

Впрочем, какое разрешение? Ведь он спас ей жизнь, и Селена теперь чувствовала себя его вечной должницей.

По пути домой Саэм рассказал, что после всех «репетиций» Лисандры поспешил к особняку Донваля. Внутри было тихо, но караульные у ворот о чем-то шептались и постоянно озирались по сторонам. Саэм решил, что Селена уже нанесла свой визит, и стал бродить по окрестным улицам, рассчитывая ее встретить. Наконец встретил.

Селена лежала, подперев голову рукой.

— Чего тебе надо? — спросила она.

Не слишком-то учтивый вопрос к человеку, спасшему ей жизнь. Ей, непревзойденной Селене Сардотин, лучшему ассасину Адарлана. Но как теперь у нее повернется язык назвать себя лучшей, если она чуть не утонула в сточных водах? Все это настолько ощутимо било по ее самолюбию, что Селене захотелось влепить Саэму затрещину.

— Пришел узнать, намерена ли ты еще мыться. Я бы тоже не прочь, а в Башне не осталось горячей воды, — слегка улыбаясь, сказал Саэм.

— Только не жди, что я сейчас начну рассыпаться в извинениях, — нахмурилась Селена.

— Я и не жду. Не в твоих правилах извиняться. Я это давно знаю.

В мягком свете единственной свечи кожа на лице Саэма казалась бархатной, а само лицо — милым и зовущим.

— Странно, что тебя потянуло меня спасать, — продолжила Селена. — Я думала, ты от радости будешь отплясывать прямо на решетке.

Он тихо рассмеялся. Его смех приятно согревал ее сердце.

— Нет, Селена. Никто не заслуживает столь ужасной смерти. Даже ты. И потом, я думал, времена стычек мы с тобой оставили позади.

Она покраснела, однако не посмела отвести взгляд.

— Спасибо тебе, что спас мне жизнь.

Саэм удивленно поднял брови, будто не имел к этому никакого отношения. По пути домой Селена уже поблагодарила его, но тогда это прозвучало торопливой цепочкой слов. У нее болели пальцы. Ей было стыдно смотреть на свои ужасные изломанные ногти, но она протянула к Саэму руку.

— И еще… Я виновата перед тобой. — Она заставляла себя смотреть ему прямо в глаза, в которых сейчас читалось недоумение. — Я виновата, что втянула тебя в эту историю с освобождением рабов. Ведь Аробинн избил тебя как моего сообщника.

— Надо же, — рассеянно проговорил Саэм, будто вдруг разобрался в хитросплетениях какой-то головоломки.

Его взгляд переместился на их сомкнутые руки, и Селена тут же убрала свою.

Тишина в комнате вдруг сделалась слишком напряженной. Селене было не оторваться от его лица. Ей казалось, что и Саэм смотрит на нее. Нет, он пристально разглядывал шрам на ее шее. За прошедшие недели шрам побледнел. Потом совсем исчезнет.

— Ее звали Ансель, — с трудом ворочая языком, сказала Селена. — Она была моей подругой.

Саэм присел на краешек постели, и Селена начала рассказывать ему то, о чем вообще не собиралась говорить. Ни Саэму, ни кому-либо другому.

Он почти не встревал. Его вопросы были только по существу. Часы пробили час ночи. К этому времени Селена дошла до поединка с Ансель и последнего воспоминания, когда она, стоя на парапете крепости, подарила бывшей подруге одну лишнюю минуту, спасшую той жизнь. Когда Селена закончила рассказ, в глазах Саэма было удивление и печаль.

— Вот так я провела лето, — пожимая плечами, подытожила Селена. — Знатное приключение, достойное Селены Сардотин.

Саэм молча протянул руку и погладил шрам на ее шее, словно это прикосновение могло мгновенно убрать след меча Ансель.

— Грустно все это, — сказал Саэм.

— Вот и мне грустно.

Селена вдруг обнаружила, что сидит в одной ночной сорочке, да еще полупрозрачной. Наверное, Саэм тоже это заметил. Он поспешно убрал руку с ее шеи и кашлянул.

— Кажется, наше задание немного усложняется, — сказала Селена.

— Почему? — не понял Саэм.

Селена, чувствуя, как от его прикосновения у нее пылают щеки, заставила себя перейти в иное настроение. Она вспомнила грубую гранитную физиономию Фалипа. Этот верзила не представлял, кого он собирался утопить сегодня в сточном канале. Он думал, будто Адарланского ассасина можно утопить в дерьме и ему все сойдет с рук. Нет, животное, провонявшее элем. Даже если бы у тебя была тысяча жизней, это не сошло бы тебе с рук.

— Почему? — переспросила Селена. — Список людей, которых мне необходимо будет убить, увеличился на одного человека.