P.S. Реквием - I.R

Александра Лев застал в дверях его спальни. Он был взвинчен и сжимал в руке темную книгу для записей. На его плечах был плащ, и Лев сразу почувствовал не ладное.

— Что тебе сказал батюшка?

— Позже. Мне нужно ехать, — Александр обогнул его и устремился к выходу из поместья.

— Куда? Ночью? — недоумевал Лев, пытаясь поспеть за ним следом. — Дождись хотя бы утра.

— Дядюшка, — нервозно сказал Александр, приостановившись всего на мгновение. — Время на исходе. Я должен ехать прямо сейчас. Просто знайте, что я вернусь.

Алексей поспешил дальше, оставляя теряющегося в догадках Льва позади. Единственная, имеющая место быть, версия, это исполнение последний воли Андрея, которая, возможно, связана с Тайной Канцелярией или делом её задевающим. Иначе, подобная спешка была странной и не оправданной. Из глубоких раздумий его выдернул крик Екатерины. Она звала сына всё снова и снова.

Лев устремился к парадному крыльцу подъезда, чтобы увидеть, как Александр срывается на вороном коне в ночь, а Екатерину поддерживают дворовые, чтобы она совсем не осела на колени.

— Ну что ты, — подбежал он к ней, чтобы попытаться успокоить. — Он ведь не навсегда уезжает. Вот увидишь, завтра или позднее, но Алексей вернётся. Что же ты так надрываешься, словно и он почил?

— Не вернётся, — мотала она головой. — Мой мальчик больше не вернётся.

— Отведите её в дом, уложите в кровать и подайте чай с валерьяной, — велел он дворовым. Эта майская ночь обещала быть длинной.

После чая, Екатерина смогла немного успокоиться, но невидящим взглядом смотрела в потолок до утра. Всё это время с ней сидела Вера, озабоченная состоянием матушки.

Лев же велел мужикам сколотить гроб, а покойника омыть и одеть в черный камзол без лишних элементов. Владимиру он поручил сообщить новость о трагедии по семейным часам и начать писать приглашение на похороны всем семьям старого дворянства. Только к утру приготовления были закончены, молоток стих, а приглашения отправились по адресатам.

Владимиру самому предстояло разобраться с документами, до возвращения Александра. Лев проверял его несколько раз, и как успел заметить, племянник с ними отлично управлялся. Возможно, так он справлялся с горем после смерти родителей.

Сам Лев не долго возился с вещами покойного брата. Тот не имел привычки натаскивать лишнего. Все снадобья из шкафа в его кабинете, были перенесены в подвал. Один из них вызывал недоверие у Льва, золотистый, как солнечный луч, и не подписанный. Проверять на себе содержимое данного пузырька, Лев не стал, и решил отложить до определенного времени. Так же проверив все ящики, он понял — не хватает большой суммы денег.

За четыре дня старому дворянству пришлось дважды собираться на похороны. Прощаясь с братом, Лев жалел лишь о том, что в юности он так мало проводил с ним времени, а под конец жизни Андрея, отношения между братьями и вовсе охладели. Какое горе, что осознание совершенных ошибок приходит так поздно.

Когда через несколько дней после похорон Екатерины, из Царь — Града приехал гонец с вызовом в Тайную Канцелярию, стало понятно, что Александра в столице нет. Но выбора у них не было, и кому — то нужно было ехать. Тогда Лев подозвал Владимира к себе.

— Послушай, — сказал он, подавая племяннику стакан с коньяком. — Я уже стар, да и все эти интриги не по мне. Пока Сашка не вернётся, займись канцелярией.

Владимир колебался, подобная работёнка ему тоже была не по душе.

— Лишь на время, — добавил Лев, и чувствуя, что больше не кому, Владимир согласился.

О том, что Александр сбежал и неизвестно стоит ли ждать его возвращения, Лев узнал от племянника первым. Но памятуя слова щепетильного в работе Александра, Лев всё же надеялся, что у того на побег были причины. Задумываться о его мотивах, он мог сколько угодно, но куда больше его занимал Пётр, который и после смерти родителей покидал подвал только ночью, и то не всегда. На приёмы пищи его звала Надежда, напору которой он не мог противиться.

Как — то раз, Лев решил сам заглянуть к нему. Там был жарко натоплен камин, и Пётр в одной рубахе, что — то варил в котле. Книга с рецептами, была открыта на странице с ядами.

— Петя, — окликнул Лев племянника, медленно помешивающего отвар в котле.

Тот не отозвался.

— Петя, — более настойчиво повторил Лев.

Но тот вновь оставил его слова без внимания. Подайся к мужчине, Лев развернул его к себе, и чуть не наступил в очаг. Глаза Петра заплыли белым туманом, а губы были искусаны в кровь.

Он вздрогнул, деревянный черпак выпал из ослабевших пальцев и забренчал по каменному полу. Пётр моргнул и обратна вернулась привычная голубая радужка. Он смотрел на Льва растерянно, и видимо хотел, что — то спросить, но зашипел и схватился за искусанные губы.

— Где мои очки? — сипло спросил Пётр.

Они разбитыми нашлись в углу. В котле булькала и шипела отрава. Пётр сам не знал, для кого она предназначалась.

— Я спустился сюда после обеда, — объяснял племянник, натягивая сброшенные в беспамятстве камзол и парик. — А потом мне, словно погасили свечу. Я очнулся только, когда вы позвали меня.

— Не болен ли ты? — спросил Лев.

Пётр покачал головой.

— Я устал. Мне тяжело с ними справляться, — племянник действительно выглядел изнеможенным. — В последнее время духи так и вьются вокруг меня, и даже прогулка через брод не может отогнать их надолго.

— Раз такое дело, то навести Яковенко, — предложил дядюшка Лев. — Они смыслят в таких вещах больше нашего.

— Всё это неправильно, — нахмурился Пётр. — Я Орлов.

— Конечно Орлов, — кивнул Лев. — Но такое может случиться, и ты здесь не имеешь вины. Съезди к ним. Я уверен, тебе в помощи не откажут.

И следующим утром карета с родовым гербом на дверцах, выехала из Сиреневого Сада в направлении столичного дома семьи Яковенко. После отбытия племянника, Лев спустился в подвал и как следует всё там осмотрел. С клетки и цепей пропала ржавчина, и вся конструкция стала крепче, идолов стало больше, прибавилось трав, и появилась корзинка с ядовитыми грибами, а в сундуке Лев нашел, пылающее светом, перо Жар — Птицы. Где Пётр его только взял? Или лучше спросить кто нашел его, одолжив тело племянника?

По возвращению от Яковенко, Пётр был молчалив и больше не желал спускаться в излюбленный подвал. А после нескольких дней предложил Льву построить оранжерею для не совсем