Пришлые - Виктор Гутеев

— Значит особенный, — не сдавался мужчина. — Я точно помню, что ставил дозатор на семёрку, как всегда.

Алексей вновь попытался привстать, но правая половина тела потеряла чувствительность и перестала ему подчиняться.

— Вы представляете, что будет, если процесс замедлится?

— Представляю.

Мужчина, кряхтя, водрузил Алексея на кровать. Шикнул дозатор, стало хорошо. Ушла боль, тяжёлые веки неудержимо поползли вниз. Двое в белых халатах молча наблюдали, как Алексей проваливается в сон.

— Просыпайся, родной, — коснулся слуха мягкий грудной голос.

Алексей не спал. Он слышал, как женщина вошла в палату, и просто лежал, по обыкновению не открывая глаз. По звукам её голоса он пытался составить её портрет. Почти во всём оказался прав. Немолодая грузная женщина, заглянув Алексею в глаза, тепло улыбнулась.

— С возвращением.

Алексей осторожно шевельнулся. Тело послушно выполнило команду. Взрыва боли не последовало, и это подняло настроение. Улыбнувшись в ответ, спросил:

— С возвращением куда?

— Подожди, родной, сообщу ведущей.

В палату вошли двое — молодой коренастый мужчина и женщина средних лет.

— Проснулся? — Поправив колпак, который не очень красил её вытянутое лицо, женщина присела на край кровати. — Меня зовут Анна Керн, я ведущий врач. А это Санти, мой заместитель. Давай-ка на тебя посмотрим.

Она откинула одеяло, нисколько не смущаясь нагого мужского тела. Алексей было дёрнулся, но, возмущённый бесцеремонностью, закинул руки за голову и выставил себя напоказ. В глазах врача мелькнула весёлая искра. Растянув губы в лёгкой улыбке, она приказала ему лечь на бок.

— Что чувствуешь?

Кончики пальцев прошлись по правому боку.

— Щекотно.

— А так? — Врач надавила в районе почки.

— Немного больно.

Анна обернулась к заместителю:

— Без полного обследования, конечно, не обойтись, но я уверена, что с ним всё в порядке.

Дальше последовал длинный диалог, сложенный из сплошных терминов. Из всей услышанной абракадабры знакомыми Алексею оказались только предлоги.

— На спину.

Продолжая сыпать непонятными словами, она провела ладонью по бедру.

— Доктор, хватит меня лапать, вы не в моём вкусе.

Фыркнув, Анна коснулась сенсора на подлокотнике кровати. Над Алексеем вспыхнули столбики слов. Пока он вчитывался в голографические буквы, доктор пробежала пальцами по вспыхнувшей под рукой панели. Слова сменило объёмное изображение.

Съёмка велась откуда-то с потолка. Наполненный дымом тамбур, покорёженные, местами опалённые стены. Четверо матросов, укутанных в защитные костюмы, торопливо волокли окровавленного человека. Бедняге изрядно досталось. Весь правый бок походил на изрубленную котлету. Лохмотья одежды едва прикрывали глубокие кровоточащие раны. Сильные ожоги и покрытая волдырями кожа делали картину ещё более отталкивающей. Скрытая кислородной маской голова безвольно болталась в такт торопливых шагов матросов. В глаза бросилась белизна сломанной кости, торчащей из обугленной голени.

Изображение померкло. Судя по взглядам врачей, они ждали эмоций, но лицо Алексея осталось бесстрастным. Такого добра он видел в избытке.

— Как думаешь, при виде этого могут возникнуть эротические фантазии?

— Если только у полного психа, — глупо усмехнулся Алексей. — Да ладно! — воскликнул он, внезапно поняв, в чём дело. — Это я, что ли?

— Ты удивительно догадлив, — изрёк Санти.

— Ничего не помню. Как это случилось?

Вертясь, Алексей осмотрел себя со всех сторон.

Не найдя и шрама, он вопросительно уставился на врачей.

— Как случилось, не знаю, но можешь считать, что тебе повезло. Таких довозят редко.

— Довозят куда?

— Мы на Сарусе, госпитальный комплекс номер сто одиннадцать, сегодня ровно сорок пять дней с момента твоего прибытия.

— Всё так плохо?

— Функции печени и почки удалось восстановить без пересадки, с остальным справился автономный блок. Боялись за сожжённые нервные окончания, но чувствительность вроде в норме. Регенерация повреждённых тканей завершена. Ты здоров.

— Спасибо, доктор. — Зная, что с такими ранами на родине он не прожил бы и часа, Алексей благодарно склонил голову. — Позвольте облобызать вашу ручку, а заодно и крышку автономного доктора.

— Спасибо за благодарность. Ужин через два часа. Пищевой блок справа от корпуса. Если почувствуешь слабость, принесут сюда.

— Спасибо, я прогуляюсь, если, конечно, это не повредит.

— Не повредит.

— Доктор, — окликнул Алексей. — Мне идти прямо так?

— Ты не настолько хорош, чтоб ходить нагишом. Одежду принесут.

— Дорогие мои, — он вновь заставил врачей обернуться. — Спасибо вам.

Выйдя из корпуса, Алексей оказался в лесу. В воздухе витал тонкий букет запахов, навеянный слабым ветерком. Он и представить себе не мог, насколько разнообразным и привлекательным может оказаться растительный мир. Каждый кустик, каждое деревце и цветочек радовали глаз. Причудливые растения, пестрящие множеством оттенков, тихо шуршали листвой, навевали спокойствие.

Аккуратные тропинки, петляя между деревьями, паутиной расходились по парку. Парами и в одиночку по ним гуляли в основном молодые мужчины и женщины, одетые в такие же серые комбинезоны, как у него. Большинство беспорядочно раскиданных скамеек пустовали, лишь на некоторых сидели малочисленные компании. Кругом виднелись пёстрые одноэтажные корпуса, удачно вписанные в лесной массив.

Наслаждаясь прекрасной погодой, Алексей, не торопясь, зашагал в сторону пищевого блока. Приглушённый гул ворвался в уши, едва он переступил порог. Сотни людей, сидя за овальными столами, неспешно принимали пищу.

Система раздачи оказалась знакомой. Вскоре Алексей, держа поднос, заставленный неведомыми доселе блюдами, уже осматривал зал в поисках места.

— Иди к нам, — махнул бритый наголо парень, сидящий за крайним столом.

— Недавно встал? — дождавшись, когда Алексей усядется, спросил он.

— Несколько часов назад.

— Долго валялся?

— Полтора месяца.

— Ого, — брови сидящей напротив рыжей девчонки поползли вверх. — Сильно же тебя.

На это Алексей скромно пожал плечами.

— Меня зовут Монти, это Гай, напротив Илума, там Сварни и Брум. — Парень по очереди представил сидящих за столом. — Мы все из триста восьмой пехотной. Откуда ты?

— Меня зовут Алексей. Я что-то вроде вольнонаёмного.