Шепчущие никелевые идолы - Глен Кук

Первым, что я заметил – после того, как перестал ныть по поводу холода, – это отсутствие Пенни Мрак на той стороне улицы.

– Надеюсь, она нашла какое-нибудь местечко, где тепло.

– С ней все будет в порядке, – утешил меня Плоскомордый.

– Ты что, теперь вместе с Дином в этом вопросе?

– Тинни взяла ее к себе домой. По случаю того, что та уже совсем превратилась в ледышку. Она бы умерла, если бы осталась ждать здесь.

Мы прошли мимо «Пальм», где соратники Морли прятались за мохнатым одеялом, повешенным вместо двери. Морли показал мне обгорелые останки.

– Смотреть почти не на что, да?

– От нее воняет так, словно все силы зла сорвались с цепи, – произнесла Синдж. Она часто и неглубоко дышала, как сделал бы я, если бы находился рядом с раздутым трупом.

Наружу вышел Рохля, и я рассказал ему, как найти мистера Малклара.

– Он сделает вам скидку, если вы скажете, что вас послал я.

– Это очень мило, – сказал Морли. – Но почему твоя щедрость внушает мне подозрение? Почему мне кажется, что ты с трудом сохраняешь серьезное лицо?

– Даже не знаю…

А почему? Если мистер Малклар не изменил свою диету… Хе-хе-хе…

Морли пошел с нами. До Бледсо было каких-нибудь полмили. Понемногу рассветало. Леса, закрывающие фасад здания, были покрыты снежно-ледяной коркой, и у непрекращающейся мороси не было никаких шансов смыть ее. Все выглядело заброшенным – корыта с раствором исчезли; не положенные в стену кирпичи, очевидно, куда-то рассосались. Я был удивлен, что сами леса пока остались на месте.

– Вооруженная охрана, – заметил Плоскомордый.

Я никого не видел. Он посоветовал:

– А ты попробуй взять что-нибудь не свое.

– Я так понимаю, что ты знаешь, кто делает эту работу?

– Это парни из Стражи, они подрабатывают здесь в свободное от работы время. Я и сам был бы здесь, если бы уже не взялся помогать тебе.

– Кто им платит?

Тарп пожал плечами – он не знал. И скорее всего, его это не очень-то заботило.

Мы вошли в больницу без помех. Морли сказал:

– Пойду посмотрю, что удастся выяснить.

Впереди горела только одна тусклая лампа. Ее света было достаточно, чтобы мы увидели за регистрационной стойкой незнакомую женщину. Она была в восторге лицезреть Морли – должно быть, ее побежденная предшественница поделилась с ней.

– Я не могу идти туда! – внезапно сказала Сиидж, молчавшая с тех пор, как мы вышли из дому (если не считать нытья по поводу того, что ее хвост волочится по снежной каше).

– Брось, никто не сделает тебе ничего плохого.

– Проблема не в этом. Это все воздух – он насыщен безумием. Я не могу этого выносить.

– Прости. Я должен был подумать об этом. Мистер Тарп, ты не мог бы остаться с Синдж? На случай, если какой-нибудь дебил начнет ей дерзить?

Тарп согласно хмыкнул. Они с Сиидж пошли обратно наружу. Морли отвернул кран своего обаяния, а я направился в палату Бай Клакстон.

Я дошел дотуда, не увидев по пути ни единого живого существа. Меня это не удивило. Я был в Бледсо – месте, где складировали самых больных из беднейших из бедняков и безумнейших из безумцев, чтобы им было где умереть. Некоторые психи буквально источали безумие.

Бай Клакстон не спала – она вязала при свечке. Рядом со свечой, в глиняном горшочке на подставке стоял засохший цветок. Она узнала меня. И не казалась удивленной, что вновь меня видит.

– Видите, что послала мне леди?

Она показала на цветок, весьма необычный для этого времени года.

– Леди?

– Мисс Контагью. Она очень заботливая для женщины ее положения.

– Да, у нее бывает такое настроение.

– Это она послала вас проведать меня?

Небольшая ложь была здесь не совсем неуместна.

– А также попытаться выяснить, что тогда произошло – теперь, когда вы чувствуете себя лучше.

Миссис Клакстон отложила свое вязание. Ее глаза наполнились слезами, но она взяла себя в руки.

– Вы знаете, я ведь не вдова. У меня двое сыновей и три дочери. Лишь Этан погиб в Кантарде – ему было бы сейчас столько же, сколько вам. И он единственный из них всех, у кого имелась причина не навещать меня.

– Очень жаль это слышать. Некоторые люди очень невнимательны. Особенно члены семьи.

– Могу поручиться, что вы всегда заботились о своей матери!

– Моя мать умерла. Я действительно пытался заботиться о ней, пока она еще была с нами. – (Но с той поры вел себя как совершенный паразит. Я не посещал ее могилу уже многие годы.) – Однако давайте не будем без нужды расстраивать себя. Здесь не то место.

– Очень здравая мысль, молодой человек. Чем я могу вам помочь?

– Этот пожар… Мне поручено выяснить, что тогда произошло.

– Я не знаю. Это просто случилось, и все. Мне было ужасно больно! – Она слабо улыбнулась.

– Вот что я вам скажу, миссис Клакстон…

– Зовите меня просто Бай.

– Хорошо, мэм. Вы, возможно, не заметили этого, потому что не знали, куда смотреть, но это случилось не просто так. Что-то должно было послужить причиной. Поэтому-то я и хотел бы вспомнить вместе с вами весь тот вечер. Прежде всего, почему вы вообще оказались там? Вы ведь не работаете в заведении, которое тогда поставляло кушанья.