Сады Рэддхема - Лана Фиселлис

Кажется, что затихает даже стук моего сердца. Я слушаю Регину с таким упоением, что забываю дышать – лёгкие слегка покалывает. Передо мной раскрываются карты игровой колоды. Карту за картой призрак вытаскивает их на свет, кладя к существующим. Всё это время я не была мертва, а моё нахождение в совершенно другом мире – проделки магии и заклинаний. Значит, чтобы все воспоминания вернулись в полном объёме, нужно как-то разрушить блок. Вот только я мало что в этом смыслю, а мой милый фантом вряд ли собирается мне всё разъяснять.

– Как мне избавиться от этого блока? Ведь Агата вела меня именно ко встрече с воспоминаниями. Это более чем логичный путь. Может, так я смогу помочь и вернуться обратно. Нужно взмахнуть палочкой и произнести «Авада Кедавра»? – На эмоциях вскидываю руки и звонко шлёпаю себя по ногам.

– О, поверь мне, знание заклинаний из «Гарри Поттера» здешнюю жизнь совсем не облегчит. Хотя, будь это так, Джоан Роулинг значительно упростила бы мне задачу, – хмыкает Регина, поднимаясь на ноги, и заходит мне за спину. – Твоя левая лопатка часто доставляет тебе дискомфорт?

Вздрагиваю при упоминании болезненного места и смотрю на Регину через плечо, вопросительно вскидывая бровь.

– Я… очень редко. Моя тётя говорила, что я ударилась. Она не знала о существовании метки.

– Ну, она почти что права, – говорит призрак, усаживаясь на камень сзади меня. – Это связь, про которую я говорила. Это место побаливает, когда ты видишь сны и обрывки прошлого, верно? Я пытаюсь ослабить блок, отсюда и не самые приятные ощущения. – Пальцы оглаживают лопатку, и мороз явственно пробегает по коже. – Этот символ на твоей спине… ты уже видела его? Я старалась выбрать что-то посимпатичнее.

– С этим мы, можно сказать, разобрались. Мне нужно найти способ снять блок, который ты наложила при помощи странного и таинственного заклинания, – коротко подытоживаю я, глядя перед собой.

– Усложню тебе задачу. Ты должна сделать это своими силами. Без меня. Этот светловолосый красавчик вряд ли поможет. Он умеет только мечом размахивать, а в такой древней магии смыслит мало, – хихикает Регина.

– Ладно, что насчёт тебя? Я так и не смогла понять, что ты такое? А после твоего рассказа совсем потерялась. Ты умершая в том озере я?

– По сути, никто и не умирал. – Регина усаживается около меня, пожимая плечами. – Я смогла пробиться сквозь блок. И нет, я не призрак. Просто кусочек твоих воспоминаний, который может появляться и говорить в неожиданные моменты. Это самое любимое. А вот насчёт моей внешности… Скорее всего, так произошло, потому что я пробилась, когда начала засыпать под водой. Вот чёрт, это звучит ещё хуже, чем простое «умерла». Но ты можешь звать меня призраком, если так будет проще.

– Боже, – тихо выдыхаю я. – Это всё так сложно, у меня даже голова разболелась. Связь, блок, история с утоплением. Ах, точно, я забыла про непонятное заклинание. Как тебе вообще пришло в голову использовать заклинание не для своей магии?

– О, это были не первые грабли, на которые я наступила, – ухмыляется Регина. – Я была не самым примерным ребёнком, вот и экспериментировала в своё удовольствие. Родители были слишком заняты, чтобы обращать на это внимание. А вот в Бэтллере мне доставалось по полной, да. Такие выходки пресекались очень быстро и резко. Хотя, Святые, какая там библиотека! Сколько в ней знаний! К таким «тёмным» книгам, откуда я брала это заклинание… Стой! – Регина замолкает на полуслове, соскакивая с камня и опасливо озираясь по сторонам.

Она кивает Алистеру, и тот взлетает, скрываясь среди голых веток; буквально растворяется в темноте наступающей ночи. Напрягаюсь и испуганно оглядываюсь по сторонам, будто могу что-то разглядеть. Параллельно с этим пытаюсь сползти с камня, не издавая лишнего шума.

– Здесь кто-то есть, – шепчет Регина. – Вряд ли глупые деревенские мальчишки. Мы с тобой забрели довольно далеко.

Внутри всё замирает. Горло сжимается так, что любой мой крик превратился бы в сиплый писк – да и услышат ли меня, если я начну кричать? Я здесь совершенно одна, не считая Алистера и своего фантома. Они ничем не помогут, если некто задумает совершить надо мной самосуд.

Отхожу от камня и пытаюсь сконцентрировать слух на чём-то другом, помимо шороха своих шагов. Дыхание слишком громкое. Ах, Регина была права: уходить так далеко было плохой идеей. Прижимаю руки к груди, ощущая колющий кожу холод. Живот скручивает судорогой от накатывающего страха, пока перед глазами встают яркие картинки ужасов, с которыми я могу столкнуться. Кто-то нападёт на меня. Зарежет, и я буду лежать тут, истекая кровью. Или этот кто-то решит растерзать моё тело, разрывая его на кусочки.

Когда что-то сдавливает плечо, я не могу сдержать оглушительного крика. Отскакиваю, быстро разворачиваясь лицом к незнакомцу. Но запинаюсь о собственные ноги и заваливаюсь назад, успевая выставить ладони. Это делает моё падение куда мягче, хотя удар всё равно выбивает воздух из лёгких. Жмурюсь, выставляя перепачканные ладони, чтобы закрыть лицо от возможных ударов.

– Святые, зачем же так орать? – Знакомый голос пробивается через ужасающие мысли, и я стремительно отвожу руки, распахивая веки.

Потирая левое ухо ладонью и жмурясь, передо мной стоит Элиот. Его лицо искривлено гримасой боли. Он удивлённо взирает на меня другим глазом, пока я шокировано разглядываю его лицо. Он следил за мной или чисто случайно попался мне по пути?

– Извини, – шепчу я, не в силах даже подняться на ноги. – Я просто подумала, что ты…

– Убийца, который решил прирезать тебя в лесу? – хмыкает он. – Будь я им, то похвалил бы тебя за выбор места. Ты зачем так далеко ушла от деревни? – Элиот настигает меня в пару шагов, присаживаясь на корточки. – Ты же играешь. Тут тебя не найдут. – Его указательный палец щёлкает по одному из колокольчиков в моей косе, из-за чего звон разрезает тишину ночи. – Смысл игры не в этом.

– Я знаю, в чём смысл. Просто… если бы я не приняла участия в этой глупой игре, люди не спускали бы с меня глаз. А мне было нужно немного пространства, – говорю я, замечая в карих глазах Элиота настороженные искорки.

– Пока что расспрашивать не буду. Пойдём. Ты испачкалась. – Элиот, выпрямляясь, протягивает мне ладони. – Неподалёку маленький источник. Вымоем тебе руки и лицо.

На моем лице расцветает улыбка, а ладони осторожно ложатся в чужие – большие и горячие. Резким рывком Элиот помогает мне подняться на ноги и, пока мы идём по плохо протоптанным тропинкам, не отпускает мою руку, ведя за