Начало - Алексей Калугин

– Забей, – улыбнувшись, подмигнул ему Брейгель.

– Ладно, со странностями покончили. – Орсон вынул ложечку из чашки, стряхнул повисшую на конце черную капельку и положил на край блюдца. – Вернемся к нашим пакалям. – Он поднял чашку, сделал глоток и удовлетворенно хмыкнул. – Итак. Узнать мне удалось немного, но все же чуть больше, чем знает планшет. Во-первых, я выслушал обстоятельную лекцию по искусству Мезоамерики, из которой узнал много интересного и нового для себя. Но главным в ней было то, что все специалисты сходятся во мнении, что пакали не имеют никакого отношения к предмету их исследований. Изображения, нанесенные на пакали, это даже не копии рисунков майя, а, всего лишь стилизация. Во-вторых, датировать возраст пакалей невозможно ни одним из известных в настоящее время способов. В-третьих, совершенно не понятно, каким образом были нанесены рисунки на плоскости пакалей. Ни на поверхностях пакалей, ни в бороздках рисунков не присутствует никаких, даже самых мельчайших, следов, которые указывали бы на литье или штамповку. Так же нет никаких следов, указывающих на какой-либо известный нам способ инструментальной обработки. Как сказал мне человек, пытавшийся разгадать эту загадку: складывается впечатление, что пакали появились в своем законченном виде одновременно со Вселенной. В-четвертых, материал, из которого изготовлены пакали, абсолютно идентичен для всех, имеющихся в наличии образцов. То есть можно сказать, что это была одна партия, изготовленная одномоментно. Ничего необычного сам по себе материал не представляет. Это сплав нескольких металлов с керамическими присадками. Если кому-то интересно, у меня записан точный состав. Однако в земных условиях получить такой материал невозможно. Для этого требуется полное отсутствие силы тяжести.

– Невесомость, – уточнил Брейгель.

– Можно и так сказать, – согласился Орсон.

– То есть пакали были сделаны в космосе?

– Ну, вот так прямо никто мне этого не говорил. Для того, чтобы делать подобные заявления, требуются основания. А их, как я понимаю, нет.

– Выходит, мы имеем дело с инопланетянами!

– Которые фанатеют от древних майя.

– И любят играть в странные игры в аномальных зонах.

– Что еще, Док?

– Я разве мало рассказал?

– Нет, но если есть что-то еще…

– Ах, да! – хлопнул себя по лбу биолог.

Бросив быстрый взгляд в сторону официантки и убедившись, что Валентина задумчиво листает какой-то глянцевый журнал, англичанин вороватым жестом вытащил из-под халата и положил на край стола большой охотничий нож. В кожаных ножнах, с костяной рукояткой. На которой была выжжена бука «М».

– Ну как? Одобряете?

Оба бойца таращились на нож Орсона так, будто это был королевский скипетр из Тауэра. Нож был точно такой же, как и тот, что они нашли у убитого «черного» квестера.

– Где ты его взял, Док?

– А что, хороший нож? – довольно улыбнулся Орсон. И эдак небрежно бросил: – Я его позаимствовал в оружейке.

– Где? – удивленно переспросил Брейгель.

– На оружейном складе. Что, никогда не слышали про такой?

– Я знаю про склад. Но кто тебя туда пустил? Это все твои связи?

Орсон довольно улыбнулся, вытащил из-за воротника висевшую на цепочке запаянную в пластик чип-карту и продемонстрировал ее собеседникам.

– Вот мой пропуск.

– Ты взял этот нож на оружейном складе? – еще раз спросил Камохин.

– Ну сколько раз мне еще повторить? – всплеснул руками Орсон. – Я взял его на оружейном складе. Я зашел туда, чтобы отобрать себе оружие для нового квеста. И, виноват, не смог удержаться, чтобы не прихватить кое-что. Понимаю, это нарушение, но мне очень захотелось иметь что-нибудь при себе. Что-нибудь настоящее. Как настоящему квестеру…

– И таких ножей на складе много? – перебил его Камохин.

– Я видел почти полный ящик. Штук пятьдесят, а то и больше. Может, и еще есть.

Камохин схватил планшет, пробежался по экрану пальцами и стукнул кулаком по столу. Так, что кофе из чашки Орсона выплеснулось на блюдце. И официантка приподняла голову, чтобы посмотреть, что там происходит за единственным занятым столиком.

– Все верно. Вот он, ножик, в складском каталоге, – он толкнул планшет Брейгелю. – Видно, купили партию по дешевке.

– А буква «М», это не имя владельца, а логотип фирмы-изготовителя «Мозговой и братья», – закончил Брейгель.

– Что, плохой нож? – забеспокоился Орсон.

– Такой же нож был у наемника, которого мы подстрелили на болоте.

– Ну, тогда все ясно, – радостно улыбнулся Орсон. – Дескан из Центра, нож – тоже из Центра. Понятно, на кого он работал.

– На кого?

– На кого-то из Центра.

– Логично. – Камохин безнадежно вздохнул.

– И все же, Док, как тебе удалось пробраться в оружейку? – спросил Брейгель.

– Вы что, еще не в курсе? – Орсон посмотрел сначала на одного, потом на другого. Так, как будто был почти уверен в том, что они его разыгрывают. – Ничего не знаете?

– Что мы должны знать?

Лицо Орсона расплылось в улыбке.

– Мы официально утверждены, как постоянно действующая квест-группа. Теперь у каждого из нас в ружейке есть свой персональный шкафчик. – Биолог помахал жетоном на цепочке. – Правда, не знали? Вот, смотрите!

Он дернул к себе планшет и быстро набрал адрес в командной строке.

– Пожалуйста!

На экране появились четыре фотографии и краткая информация о каждом из них.

– Так я и знал! – едва взглянув на экран, в отчаянии схватился за голову Брейгель! – Ну это ж надо, какая непруха! Полная бамалама!

– Да в чем дело-то? – растерянно посмотрел на фламандца Орсон.

– В этом, Док! В этом! – указал на планшет Брейгель. – Квест-группа – тринадцать! Тринадцатая группа, Док! Ты понимаешь, что это значит?

– Нет, – честно признался Орсон.

– Ну, тогда ладно, – как-то сразу успокоился Брейгель. – Тринадцать – значит тринадцать.