Фронтир. Город в степи - Константин Калбазов

— Глупо бороться с этим пороком. Как говорится — свинья везде грязь найдет, — отпив из высокого стакана глоток обжигающего напитка, признал свое поражение Сергей. — Но и делать на этом деньги, как поступают в Рустинии, я то же не собираюсь. В лавках можно купить абсолютно любое спиртное. Другое дело, что мы ужесточили ответственность за излишества в общественных местах и на работе. Достается и тем, кто перебрав лишнего, дебоширит дома.

— И как вы поступаете с дебоширами?

— А выбрасываем их на все четыре стороны.

— Одного?

— Одного, если жена соглашается с ним развестись и остается здесь. Любая женщина здесь имеет весьма высокие шансы выйти замуж, даже с солидным хвостом.

— И есть те, кто решается остаться в одиночестве, без кормильца?

— А эти ублюдки не кормильцы, — резко обрубил Сергей, — И тем не менее я беру над женщинами шефство, и пока они не выйдут замуж, им выплачивается компенсация по потере кормильца в размере десяти крон.

— Солидно.

— Не богатство, но и далеко не бедность. Ведь у них есть еще и подворье с огородами. В Рустинии, да и здесь в колонии, крестьяне и рабочие в куда более невыгодных условиях. К тому же, я всячески стараюсь найти женщинам занятие, чтобы они могли зарабатывать.

— А как с теми, кто теряет своих мужей и сыновей? Я слышал, у вас все еще случаются стычки.

— За погибших в бою мужей, выплата составляет пятнадцать крон ежемесячно и пожизненно. За сыновей, пятьсот крон единовременно. В случае гибели на производстве, так же как и с горе пьяницами, если трагедия случается по вине погибшего главы семейства. Если вины погибшего нет, супруга получает среднемесячное жалование до конца дней.

— Круто. Да ты тут наверное и пенсию ввел?

— Нет. Пенсию вводить я не собираюсь. Возможно в будущем, но только в очень далеком. Тут такое дело. Вроде и добычу угля постоянно наращиваем, но средств один черт не хватает.

— Потому что, каждый раз увеличиваются траты. Я видел, вы тут уже вымостили площадь, улицу к храму, улицу руководящего звена, и работы продолжаются. Кстати, я не очень рассмотрел, но что‑то мне показалось это не природный материал?

— Кирпич из бетона.

— Цемент дорогое удовольствие, Сережа.

— О — о, поверь, я это знаю. Видишь ли, с камнем здесь некоторые проблемы, об асфальте говорить не приходится, остается бетон. Это несколько дороже каменной мостовой, значительно дороже булыжной, но зато получается куда быстрее и прочнее. Главное качественно выполнить работу.

— Ну, а как у вас тут с обороной? Извини, но со мной прибыла моя семья.

— На первый взгляд может показаться, что с исчезновением периметра все стало хуже, но на самом деле это не так. Артиллерия хорошо перекрывает периметр. Ну и минные поля в мертвых пространствах. Постоянные разъезды, поддержание тесного контакта с окрестными фермерами, куроки и некоторыми родами арачей, позволяют владеть обстановкой в окрестностях Донбаса. К тому же, у нас имеется три сотни наемников и около шести сотен ополчения. Все хорошо вооружены и оснащены. Боевая подготовка поставлена на поток. Считай, практически полк. Сила и весьма серьезная. Даже если арачи объединятся и скопом на нас попрут, обломают зубы.

— Три сотни наемников? Лихо. Слушай, а можно не скромный вопрос, сколько на сегодняшний день у тебя средств в резервном фонде? Ну, так, для общего сведения.

— Гхм. Шестьдесят тысяч.

— Браво. Брависсимо. Сережа, ты о чем думаешь? Ты содержишь целую армию, закупаешь артиллерию, причем не абы какую, а новейшую. Остальные траты, в том числе и по содержанию города. Да, лукавый тебя задери, у тебя здесь уже целый город. Нет, я конечно понимаю, что копи дают большую прибыль. Но даже с учетом того, что твои доходы на сегодняшний день в год составляют больше миллиона крон, ты по прежнему испытываешь недостачу в средствах. Сергей, это твое дело, это твое детище, но тебе не кажется, что это перебор?

— Ты забываешь о том, что здесь все еще идет становление, закупается новое оборудование, продолжается масштабное строительство. Забываешь, что треть прибыли уходит куроки. Забываешь о том, что Вся инфраструктура поселения на мне. И наконец, забываешь о том, что здесь нельзя просто жить, а нужно быть готовым к тому, что тебя захотят сожрать. В механических мастерских налажен и запущен оружейный цех. А это только траты, и никакой прибыли. Оружием мы не торгуем. Вернее, торгуем, но в мизерном объеме.

— А если бы торговали, то они приносили бы выгоду?

— Разумеется. Вот только в мои планы не входит вооружать кого бы то ни было. Ты попрекаешь меня в том, что я закупаю орудия, а ведь куплено только пять гладкоствольных гаубиц и четыре полевых пушки, с боеприпасами.

— А как же перекрытие пространства артиллерией?

— Точнее будет сказать минометами, собственного изготовления.

— Получилось!?

— Еще бы не получилось, при таком инженере и при том, что технология производства для местных не представляет особых сложностей. Калибр восемьдесят миллиметров, предельная дальность полторы версты, минимальная сто пятьдесят шагов. В каждом их фортов имеется по два миномета с боезапасом. В арсенале восемь минометов, на две батареи. Вот ими‑то и перекрываем.

— Но все равно, это не дело, Сергей. У тебя нет ни капли жирка. А вдруг грянет кризис. Кстати, его высочество отзывают из колонии. И это не слухи, уже назначен генерал — губернатор. Отзывы о нем самые положительные, но сдается мне опосредованной поддержке со стороны властей пришел конец.

— Да понимаю я все. Этой зимой произойдут серьезные перемены. Будет назначен глава города, с административным аппаратом, избран совет города. С нового года прекращаем программу по завлечению сюда людей, теперь они и сами сюда поедут. В следующем году, переселенцы должны будут выплатить половину стоимости домов, дальше скорее всего и полную. Разумеется в течении нескольких лет. Начнем вводить кое — какие налоги. Коммуналка полностью ляжет на плечи горожан, как и облагораживание города. Я конечно буду спонсировать, но именно, что спонсировать, а не делать все сам.

— Люди не начнут разбегаться?

— Не начнут. Поверь, здесь еще долго будет куда лучше, чем в других местах. А люди не глупы, все видят и понимают. И потом, нужно бороться с халявой. Это до добра не доведет. На днях был занятный инцидент. Мальчишки, вооружившись своими пращами мечут камни в уличный фонарь. Мимо проходят люди и хоть бы хны. Привыкли, что лампы будут заменены быстро, вот и не обращают внимания на мальцов. А что, пусть ребятки развлекаются. Как думаешь, если бы деньги на эти самые лампочки шли из их кармана, прошли бы они мимо? Вот то‑то и оно.

— Что же, согласен, но…

Разговор обещал быть интересным, однако их беседу прервали самым радикальным образом. Посредине фразы Алексея в кабинет вошла Эмка и протянула мужу конверт с пометкой срочно. Почта и газеты доставлялись в Донбас попутными пароходами. В городе имелась почта, и два почтальона, разумеется женщины. Как видно, это послание пришло вечерним пароходом. Обычно в это время почта не разносилась, но тут случай особый, мало ли, какая там срочность, вот и доставили адресату в неурочный час.