Каратель - Иван Тропов

Отвела взгляд.

– Заползай, Крамер. – Виктор подтолкнул меня на место напротив Кати. Сам сел между нами.

– Только нога? – спросила Катя.

Я промолчал. Пытался поймать ее взгляд.

Она упрямо глядела на мою ногу, на стол, на мои руки – куда угодно, только не в лицо.

– Извини, Влад… Но Виктор сказал, так будет лучше. Не говорить тебе.

Я молчал.

– Виктор сказал, что…

Я поглубже втянул воздух, с трудом сдерживаясь. Изо всех сил стараясь не зарычать.

Опять! Опять этот Виктор! Опять он, видите ли, сказал. Опять он, видите ли, знает, как лучше… И еще заныла рука, черт бы ее побрал.

– Это я ей сказал, – сказал Виктор. – Все, Храмовник, утихомирься. Ты свое дело…

Но я не слушал его, и Катя тоже не слушала.

– Влад, прости. – Она наконец-то подняла глаза. Протянула руку и сжала мои пальцы. – Прости. Но так было надо.

Я смотрел ей в глаза. Потом кивнул и в ответ сжал ее ладонь.

В конце концов, она ведь тоже туда лезла…

– Ну все? – нетерпеливо спросил Виктор. – С телячьими нежностями закончено? Тогда рассказывай. Нашла?

– Да.

– Нашла – что? – спросил я.

– Дом, где у них оборудован центр охраны, если можно так выразиться, – сказала Катя. – Дублируется картинка со всех камер наблюдения, планирование дежурств, выездов из поселка… Служба ее безопасности. Командование ее пурпурных.

– И?.. – нетерпеливо подтолкнул Виктор.

Катя опустила глаза.

– Да… Она сделала его главным. – Она помолчала, покручивая серебряное колечко на безымянном пальце. Вспыхивали и тут же гасли разноцветные крошечные звезды. – У них там все так, как я и думала. У него…

– Кого? – спросил я.

Катя на миг вскинула на меня глаза и снова уткнулась в свои пальцы, напряженно крутя кольцо, все быстрее и быстрее.

– Олег… Мы с ним… то есть раньше, до того как они… их…

– И ради этого ты лезла? Ради этого я… – Я замолчал, чувствуя, как стискиваются зубы.

Только ради того чтобы она убедилась, что ее парень – теперь главный у той чертовой суки?!

Но Катя, кажется, не замечала.

– Понимаешь, Крамер, он аккуратист, – сказала она, хмурясь. – Ужасный педант… Я ведь только поэтому и узнала, чем они с его друзьями занимаются… Занимались. До того как она поймала их самих. – Катя еще ниже опустила голову. – Наткнулась на его карты с пометками, схемы, планы. Список дежурств, кто когда следит… – Катя подняла глаза. – Он ничуть не изменился. И теперь ему скрывать ничего не надо. Вся комната в картах и планах дежурств.

– Сняла? – спросил Виктор.

Катя кивнула:

– Вот.

Она подняла папочку, лежавшую на сиденье возле нее. Положила на угол стола и раскрыла. Там оказалась целая стопка цветных распечаток. План поселка и расписания, расписания, расписания… и карта области, испещренная пометами.

Виктор выдернул листок, жадно впился глазами.

– Вот это, видимо, – подсказала Катя, показывая ногтем на один из зеленых кружков.

– Уверена?

Катя пожала плечами.

– Все остальное я, кажется, знаю, что там… Была. А там – это куда она ездила всегда с ним.

– О чем вы? – спросил я. – Что это?

– Водопой, я же сказал… – пробормотал Виктор, изучая карту.

– Каждую ночь перед новолунием, – сказала Катя, – она выезжает из поселка. А возвращается с мальчиком.

– Они все перед полнолунием подыскивают ребят… – процедил я. Колючие иголочки в руке танцевали все быстрее, вонзались все глубже.

– Она уезжает всегда в одну сторону, – сказала Катя. – И всегда возвращается через два часа. Она ездит в одно и то же место.

– Почему?

– Любимый город… – пробормотал Виктор, разглядывая распечатку. Поднял глаза на Катю. – Да, похоже, это он и есть, ее водопой. Про все остальное ты мне рассказывала… Да и по времени совпадает. Час пятьдесят пополам – как раз дотуда и будет…

– Вы хотите взять ее там? – спросил я.

– Это единственный вариант, – сказала Катя. – Обычно она ездит как минимум с двумя машинами сопровождения. Туда всего на одной машине. Всего с двумя слугами.

– А что там?

– Обычный городишко, если верить карте, – сказал Виктор.

– Не знаю, – ответила Катя. – Я там ни разу не была.

– Но ты же следила за ней? – сказал я.

– Не за ней, – сказала Катя. – За ее людьми, когда они куда-то выезжают. Она никуда не ездит сразу. Всегда сначала выезжают ее люди. Всюду следуют перед ее визитами, как муравьи перед маткой. В каждое место, куда она собирается. Только после этого едет она. Но за ней я следить не могу.

– Почему?

– Она паучиха, Храмовник! – сказал Виктор.

– С ней всегда Олег. Он меня узнает, если заметит.

– А в этот… – Я ткнул в зеленую отметину на карте. – Разве туда ее люди не должны ездить перед ее визитами?

– Я ни разу не видела, – сказала Катя.

Руку кололо так, что я не мог больше сдерживаться. Как будто разряды тока сквозь пальцы… Сами пальцы, кожа, рука казались пустыми, полыми, неживыми. Лишь боль была настоящая, обжигающие укусы игл…

Стараясь не зашипеть от боли, я сунул руку в карман плаща и изо всех сил сжал в кулак. Но боль не унималась, поднималась все выше. Укусы отдавались до локтя – и дальше. Под самое плечо…

Смешно. Господи, как смешно… Вот же, кажется: теперь я знаю, как ее достать, эту суку. Знаю и могу! Могу! Только, кажется, могу и не успеть… Кто кого догонит быстрее? Я – ту гривастую суку или эта колючая дрянь – меня?..

– Чего скалишься, Храмовник? – прищурился Виктор.

– Она ездит туда каждый месяц? – спросил я.

Катя кивнула.

– Расслабься, Крамер. В этот раз мы не успеем, – сказал Виктор. – Но ничего, никуда эта паскуда от нас не убежит… Через месяц достанем ее. По всем правилам. Не спеша. Наверняка.

– До этого новолуния еще три дня, – сказал я.

– Вот и я про то же. Маловато времени на толковую подготовку. А вляпаться так, как мы чуть не вляпались с той, я больше не собираюсь.

– За три дня можно успеть.

– Откуда три-то? – спросил Виктор. – Это до новолуния три. Но приносить жертвы она ездит куда-то к Москве. Из своего поселка. А сюда, – он ткнул пальцем в кружок, – за мальчишкой, она поедет за ночь до этого. То есть через два дня.

– Можно успеть и за два дня.