Идеальное дело - Роман Хаер

– Вставать пора! – услышал я рев нанятого мною огра с той стороны двери.

– Дехор, просьба есть! – проорал я в ответ, вскакивая с постели. – Зайди, пожалуйста!

Дверь открылась, и в номер, чуть согнувшись, вошел громадный огр. Я в этот момент уже надевал доспехи и бегал по номеру, перебирая взглядом предметы и думая о том, как бы не оставить тут ничего нужного. Возвращаться не хотелось – плохая примета.

– Что случилось, хозяин? – ехидно поинтересовалась эта гора мяса, следя за моими метаниями по комнате.

– Понесешь седло? – скорчив жалостную мину, попросил я. – А то мучаюсь с ним…

– Могу, – согласился Дехор, сделал два больших шага, небрежно схватил одной рукой огромное седло и вышел из комнаты. – Поднимайся наверх, перекусим, – услышал я его могучий рев, доносящийся из коридора.

При слове «перекусим» Рыжик встрепенулся, соскочил с кровати и выбежал из номера. Я оделся, прицепил ножны с мечом и повесил на плечо арбалет. Взял в руки мешок с вещами и напоследок окинул взглядом номер. Рядом с кроватью валялась куча вещей, когда-то бывшая нарядным мундиром – больше ничего моего тут не осталось. Я вышел в коридор, поднялся по ступеням и очутился в зале таверны.

За ближним столиком сидел Дехор и уже попивал эль. Моб в этот момент подошел к нему и поставил на пол огромную корзину с провизией. После чего повернулся ко мне, сделал приглашающий взмах рукой в сторону стола и убежал к двери, которая вела на кухню. У этой двери уже крутился рыжий лакомка.

Когда я выпил полкружки эля, Моб принес завтрак, и мы с Дехором начали набираться сил перед предстоящим трудным днем. Рыжик лежал под столом и хрустел косточками. Жизнь продолжалась.

– Завтрак за счет заведения, и не спорь, – сказал Моб, присев рядом, наблюдая за тем, как мы с аппетитом поглощали нехитрый, но ужасно вкусный завтрак.

– Спасибо, хозяин, – выдавил я с набитым ртом и снова отдал должное отличной кухне таверны.

– Спасибо за гостеприимство, – сказал я, когда мы, позавтракав, вставали из-за стола.

– Всегда рад хорошим гостям, – улыбнулся Моб и махнул на прощание сморщенной лапкой.

После этого мы покинули гостеприимное заведение под странным названием «Пьяный гоблин-толмач». Дехор повел меня по перепутанному объемному лабиринту Оргбурга, и я вдруг начал узнавать некоторые улочки, башенки и лесенки. Думаю, поживи я тут недельку-другую, вполне бы освоился и стал ориентироваться почти как местный. Рыжик бежал следом, вертя головой с прижатыми ушами по сторонам, и, даже закрывшись от контактов, излучал всем своим видом жизнерадостное настроение.

Когда мы покинули территорию Оргбурга, выйдя в огромные ворота напротив дирижабельной вышки, было еще темно, но небо уже начало светлеть, словом, как пелось в старинной песне: «А рассвет уже все заметнее…» Дехор огромными шагами двигался вперед, легко неся большую корзину с провизией, мешок со своими вещами и огромное драконье седло (в его лапах напоминающее детскую игрушку), и я был вынужден почти бежать, чтобы держаться с ним наравне. Подъем по витой лестнице не вызвал никаких неприятных ощущений (вот что значит умеренность в выпивке!), и вскоре мы очутились на верхней площадке, где уже пришвартовался дирижабль Правителя. На борту летающего судна царила предполетная суета, поэтому я вперед лезть не стал и, облокотясь о перила балкона, изучал правительственный дирижабль.

Надо сказать, что особой разницы по устройству между этим чудом технической мысли и обычным рейсовым дирижаблем я не заметил. Зато по красоте и богатству отделки они отличалась примерно так же, как скромный рыбачий баркас отличается от роскошной яхты из красного дерева какого-нибудь миллиардера. Все детали в дирижабле Правителя дышали роскошью, и даже огромная гондола над палубой отливала чудесным золотистым оттенком. Про одежду команды я упоминать не буду, но скажу только, что на их фоне мы с Дехором смотрелись как прислуга, и только Рыжик, как всегда, выглядел на все сто.

– Ух, как все солидно! – услышал я знакомый пронзительный голосок и отвлекся от созерцания чуда инженерно-магической мысли этого мира.

Пока я любовался роскошной летающей посудиной, к нам поднялась Лия и сейчас стояла рядом со мной, тоже восхищенно пялясь на дирижабль Правителя. Взглянув на гоблинку, я застыл в удивлении. Маленькая светская львица сменила роскошные наряды на неприметные черно-серые одежды служителя Некро. Я даже назвать не могу те вещи, которые были на ней надеты. Что-то среднее между шубкой Снегурочки, комбинезоном спецназовца и военно-полевой формой медсестер времен Великой Отечественной. При этом куколка-вампирчик выглядела донельзя органично, и чувствовалось, что носить эту униформу ей не впервой. Заметив краем глаза мое удивление, гоблинка повернулась и ехидно произнесла:

– Что так уставился? Нравлюсь?

– Ты мне всегда нравишься, – отшутился я. – И в нарядах, и в форме.

– Не сомневалась, я всем нравлюсь, – подмигнула мне Лия. – Ну, пойдем на борт.

– Ты со мной полетишь? – удивился я.

– Конечно, не бросать же тебя одного.

– Спасибо, Лия, – растрогался я. – Но там же опасно…

– Во время войны я наравне со всеми бьюсь в четвертой оргбуржской когорте, – строго отрезала гоблинка и тут же добавила с обычной капризной интонацией: – Так что сомнения твои меня бесят…

– Все, молчу-молчу, – поспешно согласился я. – Идем скорее.

«Если она воюет так же, как все организовывает, то ей просто цены нет», – подумал я, поднимаясь на борт дирижабля.

На борту судна вместо неудобных скамеек имелись отличные кресла, в одном из которых нас уже поджидал тролль Рапет. Маг, выделенный знатной троллькой, коротко кивнул нам, закрыл глаза и снова погрузился в медитацию. Шесть огромных кресел, явно рассчитанных на огров, стояли в два ряда (по три в каждом) и были повернуты друг к другу. Я, Лия и Дехор заняли второй ряд, усевшись лицом по направлению движения, при этом гоблинка, естественно, заняла центральное место. Ее маленькое тельце полностью потерялось в огромном кресле, но Лия при этом не испытывала ни малейшего неудобства. Потянулись минуты ожидания.

– Кого ждем? – поинтересовался я у капитана судна, в этот момент стоящего у трапа.

– Подтверждения приказа поступить в твое распоряжение, – вежливо ответил пожилой орк в роскошном мундире гвардейского капитана.

После этих слов я встал и вышел на балкон, чтобы полюбоваться напоследок Оргбургом. Огромный муравейник в лучах восходящего солнца с высоты дирижабельной башни выглядел нереально красиво. Словно каменная гора сама вырастила на своей поверхности причудливые строения, украшенные балконами и окнами разнообразных форм. Каменная стена, окружающая город, отсюда казалась праздничной лентой, оплетающей новогодний подарок. Я вытащил из кошелька серебряную монету, размахнулся и кинул ее вниз, вспомнив земной обычай кидания монеток в фонтан. Чтобы вернуться. Монетка полетела, вертясь в воздухе, иногда сверкая в лучах светила, как фантастическая воздушная рыбка, а я провожал задумчивым взглядом ее полет, предаваясь философским мыслям.