Все не просто - Тимофей Григорьев

— Я хочу вымыться после дороги. — Наконец сказал я, надеясь, что она поймет, что ей пора уходить.

— Давно пора, вода стынет. — Совершенно спокойно произнесла девушка, продолжая разбирать мои вещи. — Давай быстрее, нам еще волосы сушить и заплетать, а люди уже ждут. Чего тянешь?

Нет, это становится традицией — простота нравов среди орков уже в который раз вгоняет меня в краску. Человеческая девушка (если она не профессионалка кое в чем) подняла бы дикий визг, попытайся я принять ванну в ее присутствии, а эта только торопит. Хорошо. Запихиваю свою стеснительность подальше (в этом мне весьма помогли восторженные отзывы близняшек о моей внешности), раздеваюсь и сажусь в деревянную бадью. А вода уже чуть теплая, надо было раньше прояснить ситуацию, а не ждать приступа скромности у орчанки (подозреваю, что случаются они не часто).

Но сюрпризы только начинались. Не дрогнувшей рукой девчушка с силой нажала мне на макушку и я погрузился в воду с головой. От неожиданности наглотавшись воды, выныриваю с ярким желанием дать кое-кому по шее. Да-да, сейчас! Орчанка, не дожидаясь моих комментариев на свои действия, тут же плюхнула на волосы что-то холодное и стала размазывать. Все, я попал! Мечтал избавиться от волос? Пожалуйста! Вот сейчас облезет шевелюра, будет тебе облегчение по уходу за волосами. Я решил вверить свою жизнь и внешний вид богам и перестал сопротивляться. Будь что будет.

Орчанка с энтузиазмом, достойным лучшего применения, драла мои волосы гребешком, споласкивала их, опять чем-то намазывала — я уже не надеялся выбраться из бадьи живым. Окунув меня несколько раз с головой, она сочла меня достаточно чистым для общения и выгнала из бадьи.

Вытершись и торопливо одеваясь, я понял, что такое счастье. Счастье — это вырваться живым из рук желающей тебе добра особи женского пола. Орчанка стала расчесывать мои на удивление гладкие и мягкие волосы. Хм, а во всех моих мучениях был смысл. Если еще и коса не будет расплетаться, то я ее прощу. Все, можно выходить. Надеюсь, сюрпризы на сегодня закончились.

Мы с орчанкой, к моему удивлению, не вошли в какой-нибудь дом, а отправились по тропинке куда-то в сторону. Судя по аппетитному запаху — мы шли правильно. За домами, на утоптанной площадке, был разведен огромный костер, вокруг него орки расстелили толстые одеяла, на них — скатерти, на которых, соответственно, тарелки и корзинки со всевозможной снедью. Когда только успели? Мое появление было встречено радостными криками. Меня быстро усадили дядюшке под бок и торжественно вручили кружку с пивом и куриную ножку.

Вот это больше похоже на радостную встречу! Народ подкрепившись, расслабился, и общение с новыми знакомыми пошло легко и плодотворно. Оказывается, орки совсем не грубияны, а хорошие ребята, их только не надо доводить до агрессии. Так что обед плавно перетек в ужин, жареного бычка доели, все были сыты и довольны — пришло время легенд и баек у костра. Никогда раньше не замечал, что открытое пламя делает любую местность более уютной и своей. Стемнело, мирно потрескивали угольки в костре. Обстановка располагала к длительным дружеским беседам.

— Рорин, ты мне так и не пояснил, откуда у орков такие интересные собаки.

Слышавшие мой вопрос орки оживленно зашумели и тоже попросили рассказать легенду.

— Да вы все знаете эти байки с детства.

— Но я не слышал, мне интересно.

Будто поняв, что речь идет о нем, Гыр, лежащий на земле около дядюшки, подполз еще ближе и положил свою тяжелую голову ему на руку.

— Да, дружище, расскажу сейчас о твоих предках. — Рорин погладил кобеля между ушами и начал свое повествование.

«Давным-давно, когда Че был маленьким и еще не привел людей в наш мир, орки и эльфы жили в согласии и никогда не воевали. Дивных было мало, но они успевали ухаживать за своими лесами и каждая птичка и зверь были счастливы там. Храмов тогда не было и маги обоих рас учились сами, изредка обращаясь в снах к своим богам. Мир был молод и наивен, такими же были и мы, населявшие его. Эль и Ор тогда дружили и помогали друг другу и своим созданиям. Боги тоже были юны и любопытны, поэтому часто спускались в мир и тайно путешествовали в нем.

Тогда и встретились на земле Эль и Ор, и завязалась между ними беседа. Надо сказать, что боги, будучи на земле, должны находится в телах кого-либо из своих созданий. И вот встретились орк и эльфийка. В начале, как водится, поздоровались, разговорились, стали хвалить своих созданий. Так, слово за слово, и поспорили боги о том, чье творенье лучше. Призвали они лучших своих созданий, орков и эльфов, и поставили передними условие — кто окажется лучше всех, тот получит благословение обоих богов.

С радостью стали соревноваться юноши и девушки обеих рас. Пели, играли на музыкальных инструментах, ткали ковры и строили изящные дома лучше эльфы. А у орков хорошо получались морские суда, глиняные изделия, да и в борьбе, метании лассо и копья они были впереди. Поняли боги, что их дети хороши каждый по-своему. Как же сравнить их и найти лучшего?

Тогда вперед вышли маги и стали показывать свои умения. Вызывали дождь и ветер орочьи шаманы, поднимали из земных глубин воду и отводили обратно. Эльфийские маги тоже не оплошали — все поле покрылось невиданными цветами, птицы приносили в ладони эльфам редчайшие плоды и ягоды.

Счет оставался равным. И тут один из эльфийских магов захотел доказать всем, что дивные несравненны и поступил опрометчиво. Он взял пару обычных собак и стал над ними колдовать. Долго ли коротко ли, но привел на суд он результат своих магических усилий — новый вид живых существ. Никто не понял, чем же он хвалился — на первый взгляд это были просто большие собаки. Но маг так хотел доказать, что он лучший, что дал животным разум и способности к эмпатии. Ему не поверили, и он попытался заставить животных подчиняться одной силой мысли. Собаки испугались и подбежали к оркам в поисках защиты.

Если бы эльф ласково поманил их — они с радостью подошли. Но собаки чувствовали его злость и поэтому жались к оркам. Длинноухий в бешенстве стал с такой силой мысленно тянуть их к себе, что к нему бросились все находившиеся рядом животные — так эльфы изобрели свой знаменитый „зов“. Собаки же скулили и плакали, но к магу не шли.

Тогда шаман пожалел бедных животных и освободил их от притяжения „зова“. Великий Ор присудил победу в споре оркам, не только за разные умения, но и за чувство сострадания к бессловесным тварям. Эль нехотя согласилась, но в наказание за проигрыш среди эльфов стали рождаться маги Смерти, которые страдали, применяя смертельные руны.

Так оборвалась дружба между орками и эльфами. А затем дело дошло и до войн. Особенно дивные гонялись за сторожевыми орочьими собаками, всеми путями стараясь истребить виновных в том, что Эль рассердилась на эльфов.

А у орков с тех пор появились верные друзья, не раз спасавшие детей и женщин во время эльфийских набегов».

— Вот с той поры мы вместе, орки и собаки.

Вожак внимательно посмотрел на Рорина, лизнул его руку и опять закрыл глаза.