Цитадель - Вячеслав Грацкий

Вскоре после краха Цитадели Охотники сами стали объектом охоты. Церковь объявила их колдунами, и Суд Святой Инквизиции взялся за дело. Их и всех, кто осмеливался им помогать, сжигали, топили, вешали и гноили в подземельях. Их состояния, а многие были весьма и весьма богаты, переходили в церковную казну…

Из книги чародея Марвина «Хроники Черной Цитадели»

Логан снял комнату в переполненном Амберге без труда. Айрис не удивилась. По пути она успела убедиться, что Логана знают и встречают как почетного гостя практически в каждом трактире или корчме. Охотник был широко известен. Его уважали и боялись. К тому же все знали — он платит щедро.

Поднявшись в комнату, Логан швырнул на кровать купленное по дороге дешевое женское платье и кивнул на него Айрис.

— Это тебе. Одевайся. А меч отдай, я его выброшу.

— Ты обезумел? С какой этот стати я буду наряжаться как селянка?

— Как горожанка, — поправил Логан. — Потому что мы в городе. Женщин-воительниц в природе немного. И потому каждая — слишком заметна.

— Я не понимаю, а с чего это нам таиться? Нас что, ищут? Хаген нанял еще кого-то, кроме тебя?

— Не в этом дело. Трактирщик рассказал, что в город вот-вот должны прибыть все оставшиеся в живых вассалы графа. Дилан, Юлих и Гелен. Помнишь, я обещал?

Логан усмехнулся, глядя как Айрис расцвела.

— Это хорошая новость, но я все равно не понимаю…

— То, что я не ошибся с этим предсказанием, говорит о том, что я не ошибся и с оценкой Хагена. Теперь нет никаких сомнений, он знает, что мы с тобой объединились.

— Знает? Но откуда?

— Хаген — старая лиса. И тебя, и меня видели в Арлоне, где мы едва не познакомились. А потом в Торенте, где я не сумел предотвратить смерть Виссена. Для меня, для моей репутации — это просто немыслимо. Адская Гончая не промахивается.

— Да какого дьявола ему придет в голову тебя подозревать? Ты мог постареть, поглупеть, никто не может все время быть лучшим.

— Хаген не дурак, повторяю. И хватит об этом. Есть еще кое-какие причины, о которых я расскажу тебе как-нибудь в другой раз. А сейчас просто уясни — Хаген хочет убить меня. Так же как и тебя.

— Отлично! И как же тогда наш план? Ты ведь собирался заявиться к нему в замок, ведя меня на веревке?

— Придется поступить по-другому. — Он пожал плечами.

Она вгляделась в его красные глаза.

— Ты солгал мне! Признайся, ты знал, что этот план не сработает?

— Какое это имеет значение сейчас? Я знаю, что нужно делать. У меня есть один знакомый в Амберге. Очень влиятельный знакомый. Который к тому же многим обязан мне и весьма мне доверяет. Думаю, он поможет нам попасть в замок. А пока мне нужно кое-что выяснить. Одевайся в платье и не вздумай высовывать нос на улицу. Слышишь меня? Никакой самодеятельности. Я скоро вернусь. Заодно разузнаю о баронах… Тебе ведь это тоже интересно?

Айрис кивнула.

— А теперь отдай меч.

Она помотала головой:

— Я привыкла к нему.

— У тебя есть когти. Но если понадобится меч, одолжишь у какого-нибудь зазевавшегося вояки. Согласись, с мечом в твоем новом платье…

Она нехотя сняла портупею с ножнами и передала Логану.

— Переодевайся, — бросил он на прощанье. — Я скоро.

Надев платье, Айрис долго стояла перед зеркалом, висевшем на стене. Она так долго ходила в мужской одежде, что увидеть себя в женской… весьма непривычное зрелище.

В душе ожили доселе неведомые чувства, что-то болезненно заворочалось, и ей вдруг до одури захотелось показаться в этом простеньком наряде Рикерту. Поймав себя на этой сумасшедшей мысли, девушка покраснела и с трудом сдержалась от того, чтобы не сорвать платье.

Чтобы отвлечься от глупых мыслей, она распахнула окно. В комнату ворвались уличный шум, запахи, и Айрис поморщилась. Она не любила город и раньше, а сейчас, с ее обостренным нюхом ей было труднее вдвойне. Но Айрис готова была терпеть. Лишь бы не видеть себя в зеркале.

Вооруженные всадники, показавшиеся со стороны западных ворот, вначале не привлекли ее внимание. Впереди ехали шестеро рыцарей, вслед за ними оруженосцы, каждый вел в поводу двух коней: боевого жеребца и лошадь, груженную доспехами и припасами.

Айрис готова была уже отвернуться, когда ее взгляд зацепился за герб, изображенный на одежде всадников. Барон Дилан ван Вильц! Не узнать его герб было невозможно, она могла нарисовать его с закрытыми глазами. Айрис запомнила его так же хорошо, как и шесть других гербов. Едва покинув Цитадель, она первым же делом выяснила местонахождение Хагена и всех его ближайших сподвижников, теперь уже вассалов. Вопрос о степени вины каждого ее ничуть не занимал. Она искренне полагала, что служить такому чудовищу, как Хаген, нормальные люди не могли.

«Впрочем, — Айрис криво усмехнулась, — о трех гербах можно уже забыть. На очереди — четвертый». Когда она убьет этого выродка, Логан только спасибо скажет. В конце концов, они теперь союзники. И он заинтересован в ней не меньше, чем она в нем.

Девушка торопливо выбралась на крышу трактира. Как везде, дома стояли в Амберге почти вплотную, и следовать за бароном, прыгая с крыши на крышу, было нетрудно даже для обычного человека. Мешал только подол платья, и Айрис с каким-то сладострастным ощущением оборвала его повыше коленей. А затем оборвала и рукава. О том, как она теперь выглядит, девушка больше не думала. Ее волновало только удобство передвижения.

Последние несколько лет барону Дилану, пожалуй, пришлось тяжелее всех. Когда закончилась война, когда повесили последних мятежников и власть Хагена признали все, Дилан заскучал. В отличие от Росбаха, Эдгара и отчасти Юлиха, чьи владения находились в непосредственной близости от Цитадели, владения Дилана почти не страдали от демонов. А мирная жизнь оказалась для него нелегким бременем. Нередко его одолевало желание бросить опостылевшее баронство и уйти в наемники в Итанию, где, по слухам, обретался его старинный друг Рикерт, так неожиданно исчезнувший из отряда Хагена. Останавливало одно — рано или поздно Хаген замахнется на корону всей Армании, и тогда Дилан вновь сможет развернуться во всей красе.

Вызов к графу он воспринял с радостью. В воздухе явственно запахло войной, и Дилан прибыл в полной боевой готовности. Смущала настоятельная просьба взять только самых проверенных и самых умелых рыцарей, но, в конце концов, войны бывают и небольшие.