Око Дьявола - Джек Макдевит

– Если вам кажется, что мы слегка опоздали, – говорил он, – не забывайте, что эти события измеряются миллионами лет. Вряд ли кому-нибудь из нас могло прийти в голову, что взрыв неотвратим в человеческом понимании этого слова и, тем более, что он уже произошел.

Под напором вопросов он не на шутку разозлился:

– Слушайте, давайте говорить честно. Правда такова, что нам страшно не повезло, вот и все. Мы знали, что даже если эта чертова штука взорвется, наши шансы попасть под излучение минимальны. Кто бы мог подумать?..

Семейные люди призывали всех, кто покидал Салуд Дальний, взять с собой их детей. Некоторые организации требовали расследования и поиска виновных. Все больше становилось сторонников теории заговора. Они утверждали, что Клив и Килгор знали обо всем, что есть даже тайное общество, хранившее тайну по религиозным соображениям, – каким именно, никто объяснить не мог. Другие возражали, что Каллистра безобидна, что это лишь маскировка: настоящую угрозу представляет пространственно-временной разлом, который вот-вот опустится на планету и поглотит ее целиком.

Несмотря ни на что, публика неистовствовала не так сильно, как ожидал Векслер или Килгор. Все-таки оставалось еще три года: как обычно говорят политики, за три года может произойти многое.

Тем временем поступали новые сообщения о растущей напряженности в отношениях между Конфедерацией и «немыми»: было как минимум два случая, когда военные корабли обстреляли друг друга. Кто-то забыл отключить машину фальсификаций.

Я начала ощущать себя виноватой.

– Почему, Чейз?

– Надо было позвонить в ту службу и взять с собой нескольких детей, – сказала я.

Алекс вздохнул:

– Перспектива провести ближайшие четыре недели в обществе детишек меня не слишком радует, но ты права. Когда прилетим на станцию, свяжемся с ними. Постарайся, чтобы с нами полетела и парочка мамаш, ладно? – Он закусил губу. – Жаль, что у нас так мало места.

На космической станции мы зашли в «Сэндстоун» съесть по сэндвичу. Алекс уставился в свою чашку с кофе, а я связалась с диспетчерской.

– Ваш корабль готов к вылету, – сказал дежурный, и в голосе его прозвучала легкая усмешка. – Сегодня улетает много народу. Когда хотите стартовать?

– Мы решили взять с собой несколько детей, – сказала я. – Из тех, что пытаются эвакуироваться.

– Угу. Только тут их пока нет.

– Когда стоит их ждать?

– Не знаю. Но вы можете стартовать через полтора часа, если хотите.

– Вообще не имеете никакого понятия?

– Никакого. Хотите немного поболтаться на станции – дело ваше. Может, появятся завтра. Вам следовало бы договориться заранее.

– Ладно. Мы с вами свяжемся.

– Позвони им, – сказал Алекс.

Я попыталась позвонить. Искины были перегружены, а когда нам наконец удалось пробиться, это мало чем помогло. Никто ничего не знал, и каждый отсылал нас к кому-нибудь другому. Нет, они еще не готовы. Решаются организационные вопросы. Оставьте свой код, и мы вам перезвоним.

– Похоже, – заметил Алекс, – им не пришло в голову выделить отдельный код для тех, кто предлагает свой транспорт.

Мы оставили свой код и стали ждать. Через два часа мы позвонили еще раз, но ситуация нисколько не изменилась. Мы сняли номер в отеле.

– Так может продолжаться бесконечно, – сказал Алекс.

В конце концов мы оказались в вестибюле отеля, ожидая выступления Килгора.

– Так и будем тут болтаться, пока бюрократы не разберутся? – спросил Алекс.

Мне этого совершенно не хотелось.

– Давай сделаем так, – предложил Алекс. – Полетим домой, а потом «Белль» в твоем полном распоряжении. Хочешь вернуться и заниматься спасением детей – пожалуйста.

Черт побери.

– Ладно, – ответила я. – Полетели.

Я снова позвонила в диспетчерскую. Мне ответил тот же дежурный, выглядевший крайне усталым.

– Видимо, вы еще не слышали, – сказал он. – «Белль-Мари» реквизирована. Как и все корабли.

– Все корабли?

– Да.

– Кем?

– Правительством.

– Надолго?

– На неопределенное время. Подробностей нам не сообщили. Полагаю, их собираются использовать для вывоза людей.

– Спасибо, – сказала я.

– Увы, ничем не могу помочь.

Алекс устало усмехнулся.

– Этого следовало ожидать. – Он заговорил в коммуникатор: – Соедини меня с Парковой, семнадцать, пожалуйста.

Он назвал код, который дал нам секретарь.

– Они не могли просто так взять и забрать «Белль», – сказала я.

Алексу ответил глубокий бас:

– Резиденция правительства слушает.

Некоторые из сидевших рядом с нами повернулись и удивленно уставились на нас. Алекс убавил звук.

– Это Алекс Бенедикт, – тихо сказал он. – Я был у вас на днях и говорил с администратором. – (Окружающие начали переглядываться, насмешливо кивая и закатывая глаза.) – Я говорю со станции Сэмюелс. Мы пытаемся добраться домой.

– Понятно. Какие-то проблемы?

– Наш корабль реквизировали ваши люди.

– Ах вот как. – Собеседник Алекса вздохнул. – Одну минуту, пожалуйста.

Алекс посмотрел на меня, покачал головой и закрыл глаза.

Послышался все тот же бас:

– Да, сэр. Директива поступила с самого верха, но вам будет выплачена компенсация. Сведения о том, как обращаться за ней, можно найти на…

– Мне не нужна компенсация. Мне нужен мой корабль.

– Прошу прощения, господин… как вас зовут?

– Алекс Бенедикт.

– Прошу прощения, господин Бенедикт, но в директиве ясно говорится: «никаких исключений».

– Могу я поговорить с вашим начальством?

– Прошу прощения, сэр, но сейчас оно недоступно.

– Могу я поговорить с доктором Белхауэр?

– С кем?

– С доктором Цирцеей Белхауэр.

Снова последовала пауза.

– Прошу прощения, сэр, но такого сотрудника у нас нет.

Я напомнила Алексу, что доктор Белхауэр работает консультантом.

– Надо полагать, – спросил Алекс, – администратор тоже недоступен?

– Могу поставить вас в лист ожидания. – Ответ прозвучал так, будто говорящий всю жизнь только этим и занимался.

– Можете передать ему сообщение?

– Конечно.

– Мне нужен назад мой корабль «Белль-Мари». Я пытаюсь вернуться домой.