Дорога в ад - Лилит Сэйнткроу

Он произнес это так, будто дело уже сделано.

«Что? - Его слова поразили меня в самое сердце. - Эй, секундочку! Я не ослышалась? Что происходит?»

И тут меня как громом поразило. Измена!

«Ну конечно, Дэнни, я только наведаюсь в ад и заберу нож. Опять пошел и договорился с Люцифером. А ты не помешала ему - а ведь чувствовала, что-то не то!»

Это последнее предательство, последняя соломинка. Правда, какая-то одна часть моего сознания робко спрашивала, не тороплюсь ли я с выводами? Но остальные громкими криками заглушали лепет сомнения.

Сколько раз Джаф решал все за меня, не удосужившись даже намекнуть о том, что происходит. И я оправдывала его - ведь все ради меня! Ну, как же иначе?

И вот смертный приговор. Значит, он хочет убить Еву.

«Пока я дышу, этого не будет!»

- Джафримель!

Моя правая рука сомкнулась на рукояти Фудошина. С тихим певучим звуком клинок выскользнул из ножен, и я привычно и естественно приняла вторую защитную позицию. Так было легче, чем просто стоять и дрожать. Свет, словно масло, голубыми волнами омывал отточенную сталь изящно изогнутого клинка.

- Начни с меня, - бросила я ему.

«Придуриваешься, Данте? Ты же знаешь его реакцию. У тебя нет ни единого шанса».

Неважно. Сейчас это не имело значения. А в такой ситуации возможно все.

И если возможно все, то я сумею хотя бы задеть его, если он бросится на Еву.

Правда, голос разума, еще не совсем покинувший меня, тут же вмешался: «Sekhmet sa ' es, Дэнни! Ты бы хоть пушку достала».

Смех Евы прокатился над столом, всколыхнув собравшихся демонов, как ветер - пшеничное поле.

- Ну что, Убийца Родичей, видишь? Она на моей стороне и будет защищать меня. Если я изменница, то и она тоже. Ты убьешь собственную возлюбленную?

Он впервые бросил на нее взгляд, и я вдруг остро ощутила нелепость ситуации: стою в боевой позиции, с мечом наголо, и никто не обращает на это ни малейшего внимания.

- Неважно, - спокойно ответил Джафримель. - Ни тебе, ни смерти, ни Князю она не достанется, а у меня будет время растолковать ей, что к чему. Это не твоя забота. Сдавайся, возвращайся в свое гнездо. Может быть, получишь прощение.

Я почувствовала, как у Евы вздернулся подбородок. Когда она заговорила, стало ясно - это объявление войны в мягкой форме.

- Попробуй, возьми меня. Если посмеешь.

И без того трепетавший от переизбытка демонской энергии воздух заискрился, раздался треск рвущегося пространства, а потом низкий раскатистый рык.

Я не забыла этот звук. «Адские псы. О боги!»

Ситуация стремительно уходила из-под контроля, если она когда-то была под контролем. Рычание раздалось прямо позади меня, а за ним последовало короткое смачное ругательство Маккинли, подхваченное им где-то в пучкинской Новой Азии.

- Игра началась, - произнес Зай. Он медленно, со скрипом отодвинув стул, поднялся и вдруг оказался рядом со мной. - Мой ход.

Джафримель ответил улыбкой - одной из своих ужасных, убийственных ухмылок, какие запомнились мне со времени охоты на Сантино. По шкале устрашения она тянула не на двойку или тройку, а на целую десятку.

Пока я не могла выбрать между двумя противоположными порывами - спрятаться или пуститься наутек. Оба желания отступили перед третьим: обернуться и посмотреть, что там у меня за спиной.

Прямо за спиной, дышит в затылок. Во рту у меня пересохло, колени ослабли, и только сведенные судорогой мышцы не давали ногам подогнуться. Шрам вспыхнул так, словно мне в плечо вонзили раскаленный железный штырь. И не просто вонзили, а ввинтили.

Правая рука Джафримеля появилась из-за спины, и на его ладони блеснул круглый золотой медальон с выгравированными на нем демонскими рунами. Они бешено извивались и на глазах наполнялись все более ярким малиновым светом.

Задребезжали и попадали стулья, демоны с ревом вскакивали на ноги, окна трещали, словно пуленепробиваемое стекло не выдерживало напора звуков.

- Начнем игру, - невозмутимо отозвался Джафримель. - Мой ход.

Стремительным, но потрясающе рациональным движением он выбросил руку вперед и метнул медальон в сторону стола. Пока он гасил инерцию выпада, я нырнула мимо Зая, столкнулась с железным стулом, набив несколько шишек, отшвырнула демона с дороги, налетела на Еву, и мы обе спутанным клубком рук и ног покатились по полу. В тот же миг Джаф столкнулся с адским псом - так мощно, словно врезались друг в друга два грузовых самолета.

Приземистая гибкая зверюга с гладкой и блестящей, как обсидиан, дымящейся шкурой и полыхающими оранжевым огнем хищными глазами отличалась от тех тварей, с которым я имела дело раньше. Это пес был длиннее, с вытянутой мордой и кривыми острыми клыками из вулканического стекла. Крылья у него были острые, как кинжалы, перья наполовину раскрылись, когда сила толчка сбила его с ног. И тут, добавляя хаоса ко всем этим крикам и реву, загремели выстрелы.

Толчок отбросил и Джафримеля, но он перевернулся в воздухе, и в его руках появились серебристые пистолеты. С кошачьей легкостью он приземлился прямо на стол, в то время как Маккинли вцепился в мои спутанные волосы, чтобы поднять меня на ноги. Он пытался что-то сказать, но слова его оборвались криком, а пальцы разжались.

Весь мир завертелся колесом. Медальон вспыхнул, демонские линии защиты, прикрывавшие комнату, порвались. При разрыве они издавали звуки, пробиравшие до костей, подобно завыванию антиграва. Я упала на четвереньки, перекатилась и вскочила на ноги, сжимая Фудошин. Клинок рассек воздух, добавив тонкий свистящий звук к нараставшему шуму.

Ева текучей волной выкатилась из-под искореженного железного кресла, крутанулась на пальцах ног и метнулась к лестнице. Я тоже развернулась и припустила за ней. Истерическое воодушевление придало мне сил. Сзади донесся очередной возглас Маккинли, короткий и резкий.

«Не обессудь, милый, но ты работаешь на демона, который хочет испортить дело».

Сейчас моей главной задачей было помочь Еве уйти из зоны огня. Прошлое сделало круг и обернулось настоящим: передо мной Дорин, ее светлые волосы разметались на бегу, мое сердце рвется из груди, во рту медный привкус и желчь. А позади нас - жуткие крики демонов и шум схватки. Я взмахнула клинком, описав полукруг, и зажала катану под мышкой, острием назад. Не хватало еще свалиться и пораниться собственным мечом.

Было чертовски приятно снова сжать рукоять в руке и приготовиться к схватке. Все стало просто и ясно, как и бывает в отчаянных сражениях. От этого идиотского восторга из моей груди даже вырвался какой-то всхлипывающий звук, но я тут же подавила его: вся емкость легких требовалась мне, чтобы дышать на бегу.

Лестница крутой спиралью уходила вверх. Ева опережала меня, я начала терять силы, отставать, дышала все тяжелее. Но тут впереди показалась дверь, куда она и проскочила.