Возвращение чародея - Сергей Мусаниф

– Я не обвиняю тебя в том, что ты все это подстроил, – сказал Озрик. – Но ты пытаешься воспользоваться возникшей ситуацией в своих целях.

– Совершенно верно, – сказал Доран. – Только ты неправильно видишь мои цели, папа. Я хочу сделать так, чтобы мы пережили следующее тысячелетие. И для этого я намерен использовать любую удобную ситуацию. Лучше бы королеву никто не похищал, но раз уж так вышло, это может послужить хорошим поводом к официальному пересмотру нашей демографической политики.

– И как ты сформулируешь новую демографическую политику? – спросил Озрик.

– Главное – дети, – сказал Доран.

– И неважно, кто будет рожать этих детей?

– Это должно заботить только каждого конкретного отца.

– И куда мы придем в итоге?

– В будущее.

– Я не уверен, что мне понравится такое будущее, – сказал Озрик.

– Какая разница? Тебя в нем все равно не будет.

По-моему, Доран слишком жестоко поступает со своим отцом. Но по сути его высказываний я был согласен с двоюродным братом. Никто не знает, каким станет будущее, и всех страшит неизвестность, но… Все, что нам известно о будущем эльфов на данный момент, это то, что у эльфов никакого будущего нет.

Возможно, в глубине души Озрик поддерживает идеи своего сына. Но он слишком стар, его мышление подвержено стереотипам, оно закоснело… Он не готов воспринимать новые идеи всем сердцем. Я – король, я могу отдать ему приказ, но будет ли в этом смысл?

– О похищении королевы известно многим, – вмешался в семейную разборку Исидро. – Завтра об этом будут знать уже все острова. Король должен выйти к народу с готовым решением, и какое решение бы он ни принял, всегда найдутся те, кому оно не понравится. Надо думать не об этом, а о перспективе.

– Ты что, согласен с этим юным идиотом? – Не уверен, что Озрик имел в виду Дорана, а не меня.

– Я согласен с королем, – сказал Исидро. – Измена – это измена, и дискриминация по половому признаку тут неуместна.

– Предлагаешь казнить обоих? – спросил Озрик.

– Нет, только того, кто на самом деле виноват. Или ту.

– Мне не нравится такое решение, – сказал Озрик.

– Значит, тебе повезло, что отныне его принимаешь не ты, – сказал Исидро. – Король назначил тебя своим советником, вот и советуй. Будет он тебя слушать или нет, уже другой вопрос.

– Тогда я советую повременить, – сказал Озрик и откинулся на спинку стула, своим видом давая понять, что сделал все возможное, а остальное не в его власти.

– Мое мнение вам уже известно, – сказал Доран.

Оба перевели взгляды на меня. Логично. В итоге решения всегда принимает король, он же несет за них полную ответственность.

– Пусть приведут Станниса, – сказал я. – Разберемся сначала с ним.

К моему большому неудовольствию, Станниса конвоировал сам лорд Аларик.

Цепи на молодом эльфе отсутствовали, а лорд Аларик был вооружен только висевшим на его поясе коротким кинжалом, но ни у кого не возникло сомнения, что это именно конвоируемый и конвоир.

Очевидно, мастеру над оружием Зеленых Островов стало любопытно, что происходит за дверью королевского кабинета, и он решил нанести нам визит. Доставив арестованного, лорд Аларик подошел к выходу и сделал вид, что собирается его охранять. Понятно было, что он рассчитывает задержаться по эту сторону двери. Я мог бы его выставить в приказном порядке, но…

Черт с ним.

– Станнис, от ваших слов будет зависеть ваша дальнейшая судьба, – сказал Озрик. – Отвечайте на наши вопросы честно.

Эльф судорожно кивнул.

– Вы знали, что ваша жена замыслила заговор против короля? – спросил Озрик.

– Нет. То есть не знал заранее… Но потом в наш дом принесли королеву… И я…

Все, подумал я. Этими словами парень вырыл себе могилу. Неважно, что он – молодой дурак, возможно, вынужденный беспрекословно слушаться свою жену, которая старше его в несколько раз. Неважно, что он не был в курсе событий с самого начала. Неважно, если при виде Карин он ошибся, запаниковал…

– То есть вы знали, что в вашем доме незаконно удерживают королеву, – уточнил Озрик. – И ничего по этому поводу не сделали.

– Я…

– Тем самым вы проявили настоящую преданность по отношению к вашей жене, – сказал Озрик. – Но не по отношению к своему королю. Возможно, вы рассчитывали, что все обойдется, и никто ничего не узнает. Возможно, вы думали, что если правда выйдет наружу, вашу жену пощадят, и вас вместе с ней. Вы фатально просчитались.

– Я не… я… – На Станниса было жалко смотреть.

– То, что вы сделали, или то, что вы ничего не сделали, является изменой, а за измену существует только одно наказание. Смерть.

– Отец, по-моему, ты забываешь, кто тут король, – заметил Доран. – Теперь не ты выносишь приговоры.

Скорее всего, леди Мелисса виновна куда в большей степени, чем этот сопляк, подумал я. Но у меня нет выбора. Как совершенно справедливо заметил Исидро, дискриминация по половому признаку тут неуместна, и милосердие должно быть последовательным. Я не могу пощадить одного и казнить другую. А леди Мелисса, покушавшаяся на здоровье моей жены и на наше будущее, должна умереть.

Станнис смотрел на меня глазами распластанного на жертвенном алтаре ягненка. Мне было его жаль, но… он мог сделать хоть что-нибудь. Но он ничего не сделал. Просто стоял в стороне.

Вполне возможно, молодой эльф был вовсе неплохим парнем. Но иногда худшим злом является именно равнодушие таких вот хороших парней.

Это было нелегкое решение. Одно из самых трудных в моей жизни, но я его принял.

– Смерть, – сказал я. Прости, Станнис. Твоя смерть частично и на моей совести.

Я не думал, что все произойдет так быстро.

Лорд Аларик шагнул вперед, левой рукой схватил Станниса за волосы и оттянул голову назад. Его правая рука со скоростью молнии выхватила из ножен кинжал, и мастер над оружием перерезал Станнису горло.

– Черт побери, Аларик! – воскликнул бывший регент.

– Правосудие должно вершиться быстро, но не моментально, – прокомментировал Доран. – По-моему, такое решение слишком неопрятно.

Лорд Аларик вытер окровавленный клинок об одежду Станниса и позволил телу упасть на пол. Вокруг трупа быстро натекала лужа крови.

Что мастер над оружием хотел доказать, перерезав Станнису глотку в моем кабинете?

На Зеленых Островах подобные казни не приняты, и Озрик, который выносил приговоры до моего прибытия, был удивлен поведением лорда Аларика не меньше моего.

Это какая-то демонстрация? Если и так, то ее смысл от меня ускользнул.