Шагнуть в неизвестность - Юрий Иванович

— Ладно, — с цинизмом философствовал я. — Может, из этих восьми зроаков кто-то и выживет, но все равно как на душе полегчало! Даже про хавку забыл.

Ляпнул, не подумав, а в ответ услышал возмущенное, угрожающее рычание собственного желудка. Причем та-кое явственное, что даже Леонид разобрал: «Я тебе забуду-у-у-у-у!»

— Борь, ты, если так голоден, шоколадку съешь, — робко предложил мой товарищ.

— И то правда, — уже захлебываясь слюной, потянулся я к его рюкзаку, — Зачем тебе лишние килограммы таскать!

Одной шоколадкой не обошлось. Увлекшись рассказом товарища о здешней пещерке, я оприходовал целых три плитки ароматного удовольствия. Наверное, и еще бы съел, но барон-самозванец мою руку перехватил и строго спросил:

— Так что будем делать?

Хороший вопрос. Обороняться здесь и в самом деле было намного удобнее. Сверху нас камнем не достать, снизу стрелами — тем более. Разве что зроаки заберутся на наше прежнее место обороны, но как им там извернуться с луком для стрельбы — мы не представляли. Кречи тоже могли сюда влететь с разгона лишь с большим трудом: мы сюда сами еле вползали снизу. Да и щель слишком узкая. Камней для сброса вниз по расщелине хватит на годы осады. Даже если кончатся болты и камни, мы будем просто сталкивать вниз любого, кто к нам сунется. Были, конечно, шансы нас одолеть и у скалолазов, которые решатся спуститься на веревках с самого верха Скалы. Но опять-таки минусовый уклон дает нам все преимущества.

Зато в остальном ничего веселого не было. Пещера, хоть и довольно огромная, по нашим понятиям, не имела иного выхода, а многочисленные ответвления так и заканчивались тупиками. Леонид этой проверкой так долго и занимался изначально. Ну а самый большой минус: воды здесь не было ни капли. А в каждой из наших фляг бултыхалось питья чуть менее трети. Были в реке, а пополнить запас и не подумали!

Понятное дело, что я тоже пробежался по всей пещере с фонариком и осмотрел любую трещинку, выемку и промоину свежим взглядом, убеждаясь в правильном выводе: отступать дальше некуда. После чего подвел итоги нашего дублированного осмотра:

— Ну и ладно, поживем денек-два здесь. Вполне уютно. Не жарко.

— Вдруг война затянется? Или еще хуже: зроаки закрепятся на левом берегу и останутся здесь надолго?

— Значит, будем есть шоколад и петь песни! — упрямо продолжал я с оптимизмом.

— Как бы нам весточку о себе войску князя Михаила дать?

— Сомневаюсь, что толк будет, им наверняка сейчас совсем не до нас. Да и каким способом отметимся? Утром Светоч будет на другой стороне Скалы, а сейчас фонариками — так не поймут, даже если увидят.

Я опять подполз к краю, просматривая саму расщелину и надеясь зацепить хоть маленький кусочек людоедского тельца. А Леонид тоже попытался настроить себя на оптимистический лад:

— С другой стороны, радует, что столько сил врага от-тянули на наши скромные персоны. Представь, как бы они сейчас грабили беззащитные деревни.

— Это ты правильно заметил, оттянули, — бормотал я, с сожалением отмечая, что запустить очередной болт не в кого, — Ладно, до рассвета часа три, не меньше, так что давай ложись и спи, а я подежурю.

— Но мне совсем спать не хочется, — возразил товарищ, — Ложись ты, а я на посту постою.

— Вот когда получишь сотрясение мозга и станешь видеть в темноте, тогда и будешь ночным дозорным! — Мои поучения вызвали смешки. — Давай, давай, отсыпайся! А то неизвестно, что нам днем придется пережить.

Леонид стал укладываться, убирая из-под тела острые камешки и ворча с недовольством:

— М-да! Не баронское это дело — спать в таких условиях! Где ванная с шампанским, где танцовщицы? Я уже не вспоминаю о порядочной мягкой постели! Заволок ты меня, Цезарь-Борис Резкий-Ивлаев, фиг знает куда.

— Зато как весело!

— Ну не скажи. Мне и в цирке никогда скучно не было.

Он еще что-то бормотал о главных минусах нового мира, упоминая при этом и мое непомерное обжорство, и неприемлемые формы излечения от шрамов, но заснул уже через четверть часа. Все-таки вымотался, бедняга. А я остался на прежней позиции наблюдать за зроаками и размышлять: как же нам выбраться из этой западни? Вроде и скосили мы людоедов немало, и я лично отомстил им за свои страхи и унижения, но умирать все равно не хотелось. Тем более и за товарища было обидно: вел его за собой в сказочный и добрый мир, а втянул в такую жуткую и смертельно опасную историю.

Но в голову ничего путного не приходило, кроме бередящей душу надежды на скорое пришествие армии князя Михаила Трилистьенского.