Сингомэйкеры - Юрий Никитин

Эмма провела ночь со мной, горестно сообщив, что никогда быи ни за что, я противный, но к начальству надо подлизываться. Я возразил, что яне начальство, зря старается, она ехидно напомнила, что не начальство толькопотому, что предпочитаю блистать сам, а не руководить работой других.

Утром мы ехали в офис, Эмма рядом со мной, тайны из того,что спала со мной, не делает, современная независимая женщина, время зря нетратит: смотрит в крохотное зеркальце и подводит линию губ. Звякнул мобильник,я поднес его к уху, держа руль одной рукой.

— Слушаю.

— Это Макгрегор, — сообщил голос из-заокеана. — Я переговорил с руководством. Там приняли мое предложениепередать российское отделение нашей организации в ваше распоряжение. Так чтодействуйте!

Я охнул.

— Я? Почему я?

— Вы лучше знаете этот регион, — сказал онжестко. — Знаете особенности мышления и поведения местных… э-э… жителей.

По-моему, он удержался от слова «туземцев», вспомнив впоследний момент, что native, «туземец», в русском языке означает совсем не то,что в английском.

— Какие у меня полномочия?

В голосе Макгрегора прозвучало неудовольствие.

— Что-то вы стали осторожны, Юджин. Не узнаю вас.Полномочия самые широкие. Как набирать, так и выгонять набранных. А такжебудете руководить отделом.

— Слушаюсь, шеф. Хотя…

— Никаких «хотя»! Приступайте, дело не терпит.

— Спасибо, — ответил я растерянно. — Честноговоря, не ожидал…

— Мы не говорили, — ответил он, — потому чтомогло не пройти. Вы слишком новый еще человек. И в некотором смысле слишкомбыстрый.

Я спросил с неловкостью:

— Мне самому им сказать?

— Им сейчас позвонят, — пообещал он. —Действуйте!

Связь оборвалась, я спрятал мобильник. Эмма все подкрашивалагубы, стирала, благо времени еще много, ее глаза расширились, когда увидела моелицо.

— Что случилось?

— Свинюшка, — сказал я, — накаркала.

— Свинюшки не каркают!

— Ну, нахрюкала.

— Да что случилось?

— Кто тебя просил вякать про начальство?

Она насторожилась.

— Продвигают выше?

— Уже продвинули, — сказал я с горечью. —Теперь нашей крохотной фирмой руководю я. А изобретательством будут заниматьсядругие. Помоложе, наверное.

Она порывисто обняла меня за шею, я ощутил ее горячие губына щеке.

— Поздравляю!

— С чем, дурочка?

— Зато красивая!

— Дык кто спорит, что красивая… А я боюсьначальствования. Сразу такая стена между друзьями.

Она спросила удивленно:

— А они у тебя есть? Мне казалось, только коллеги. Всевы, как страусы, с головами в работе. Это она для каждого из вас — жена,любовница, связь на стороне и даже на эскалаторе. Я вижу только ваши задницы.По ним уже отличать научилась…

— Ладно-ладно, — сказал я и ощутил внезапно, чтоона чудовищно права, я так и не сблизился ни с кем, хотя все, как на подбор,люди умные, интеллигентные и такие именно, с кем хотел бы общаться и помимоработы, — понимаю, что ты называешь задницами, бессовестная.

Она замолчала, умница, чует, что сейчас я если что и отвечу,то обязательно невпопад. Макгрегор прав, бешено вертелось в мозгу, в Россиисвои особенности, да еще такие, что ни в одной другой стране такое даже непомерещится. В смысле в страшном сне. Но в некотором роде несколько проще: этов Штатах в каждом городе возможности равные, а в России все лучшее стягиваетсяв Москву, беззастенчиво покупая всевозможные таланты высокими благами, высокимжалованьем, льготами, прибылью и даже возможностями уйти в загул.

С другой стороны, нужно четко разделять приехавших в Москвуи так называемых «коренных москвичей». Обычно это самая что ни есть шушера, уних нет ни ума, ни таланта, ни силы воли, живут только за счет квартир и дач,которые им оставляют умирающие бабушки, а при системе «айн киндер» на каждогокоренного в каждом поколении освобождается две-три квартиры и дачи. Такимобразом, «коренные» одну квартиру продают, две сдают в аренду, а в одной живут,так что работать им просто нет необходимости. Но и те немногие, что работают,работают спустя рукава, хотя должности у них нередко нехилые, правда, за счетродни, что устроилась повыше. Да и то эта родня обычно некогда приехала изпровинции, пахала день и ночь, отказывала себе в стакане молока, но карабкаласьпо служебной лестнице.

Словом, придется прежде всего проводить некую сегрегацию.«Коренных москвичей» — направо, приезжих — налево. Коренным сделатькомплимент, а среди приезжих отобрать самых толковых и работоспособных. Первыйбарьер они преодолели еще тогда, когда решились оставить свою насиженную работуна местах и прибыть в Москву, где начинать приходится почти всегда с нуля, начто не соглашаются другие, не менее талантливые, но без нужной отваги. А этиприехали, работали сперва черт-те где, но пробились, получили, сумели, теперьработают по своим темам и быстро поднимаются по служебной лестнице, тесня«коренных» и вызывая их злобу.

Правда, трудности ими казались до момента, пока я невспомнил, что вообще-то знаю всех специалистов в области социальногомоделирования, стратегических исследований новых проблем, футурологов и вообщевсех более-менее значимых социологов.