Разрушь преисподнюю! - Валерий Вайнин

Даша пятилась в сторону кабинета английского.

– Разве у Стаса еще есть уроки?

Глеб кивнул.

– По средам – четвертый последний, у десятого «Б». Могла бы запомнить.

Они разбежались.

– Зайдя в кабинет французского, Глеб загрузил восьмиклассников заданием и помчался по лестнице на первый этаж.

– Разговорчики в сторону! – донесся из спортзала рык Стаса. – Рюмин, вперед и с песней!

Глеб приоткрыл дверь. Взору его предстала знакомая до боли картина: 10-й «Б» расположился на скамейках вдоль стены, а Леня Рюмин, вздернув чубчик, держался за свисающий канат. В картине этой, правда, появилось дополнение: рядом со Стасом стоял улыбающийся Такэру.

– Давай, – подбадривал он Леню. – Это нетрудно.

Глеб затаил дыхание, предвкушая спектакль.

Леня глубокомысленно кивнул.

– В принципе, запросто. Главное, медитация.

– Концентрация, – поправила со скамейки Гуля Шарипова.

– Какая разница, – отмахнулся Леня. – Концентрация, медитация… Важно достичь просветления, чтобы не замечать препятствий.

Гуля дополнила:

– Чтобы тело само устремилось вверх.

Класс захихикал. Стас пророкотал:

– Ленька с Гулькой, умолкните! Рюмин, лезь!

Леня мотнул чубчиком.

– Только после японского товарища, – кивнул он на Такэру. – По законам гостеприимства.

Глеб рассмеялся. Взоры обратились на него.

Гуля приглашающе махнула.

– Заходите, Глеб Михайлович! У нас тут русско-японский залаз по канатам!

– Не залаз, а залезон, – поправил Леня.

Класс прыснул.

Такэру улыбался до ушей.

– Добрый день, сэнсэй!

– Ленька с Гулькой! – рыкнул Стас, направляясь к двери.

Такэру поспешил за ним.

За дверью спортзала Глеб полюбопытствовал:

– Экскурсия у вас, что ли?

Стас усмехнулся.

– Вроде того. Привез самурая, чтоб не скучал. Пообедаем – отвезу в посольство.

Такэру похлопал его по плечу.

– Рыжий хвалится педагогическими приемами. Увы, не впечатляет.

Глеб взглянул на часы.

– Хорошо с вами, ребята, но у меня урок. Срочно информирую: Куроедов – племянник Люси Ньюгарт.

Стас азартно щелкнул пальцами.

Такэру воскликнул:

– Ни фига себе!

– Твой брат это раскопал, – сообщил Глеб. – Пожалуйста, Стас, позвони Светке. Нужен адрес Куроедова. Домашний, разумеется: вряд ли он прячет их в офисе.

Кивнув, Стас извлек из кармана мобильник и обратился к Такэру:

– Проводи пока урок.

– Как это? – растерялся юноша.

– Каком кверху. Пусть лезет, заставь его.

Такэру вернулся в спортзал.

Глеб помахал было ручкой, Стас удержал его.

– Постой. Минутой больше, минутой… Черт, занято у нее!

– Пойду, – сказал Глеб. – А то они кабинет у меня разворотят.

– У тебя-то! Подожди… – Стас продолжал дозваниваться. – Вдруг оперативное решение понадобится… Елки, что у нее там?! Дознание по телефону, что ли?!

Тут из зала донеслись смешки, затем сердитый голос Такэру произнес:

– Ленька с Гулькой, умолкните!

Глеб и Стас заглянули в дверь.

Держа ноги углом, Такэру красиво лез по канату. Леня Рюмин авторитетно ему советовал:

– Направьте волю против тяготения!

Глеб со Стасом расхохотались.

– Дозвонись без меня, – махнул рукой Глеб и помчался на урок.

Взбегая по лестнице, он продолжал хохотать.

7

В лаборатории на даче Куроедова супруги Ньюгарты вновь готовились к демонстрации красителя. Их белые халаты были тщательно выстираны, колбы и пробирки блестели, как елочные игрушки, только лица биохимиков не выглядели празднично. Уставясь в пространство, Джордж сидел на табурете. Нос его, похожий на картофелину, поник, кудряшки вокруг лысины как бы увяли, а в голубых глазах затаилась обреченность.

– Не хочешь помочь, дорогой? – обратилась к нему Люси, закрепляющая материю на деревянной болванке. – Подержи, пока я булавки воткну.

Джордж встал, подошел и буркнул:

– Что? Куда?

Взяв его палец, Люси прижала им нужное место.

– Нарядим нашу куколку. – Она критически оглядела болванку.

– Когда явится наш благодетель? – осведомился Джордж. – Что-то я соскучился.

Люси осторожно воткнула булавку под палец мужа.

– Приедет вот-вот. Звонил с дороги, просил провести все в темпе.

– Просил или приказал?

– Ты ведь знаешь, дорогой, это вопрос интерпретации.

Джордж скривил губы.

– Ну, конечно, в твоей интерпретации он «просил».

Люси переставила его палец повыше.

– Должна признать, пирожки с капустой были превосходными. Не хуже маминых.

– Иди к черту! – взорвался Джордж.

Люси воткнула очередную булавку под его палец.

– Как скажешь, дорогой.

– Он звонил пьяный? Только попробуй заявить, что это вопрос интерпретации!

– Насколько я могла судить по голосу, Владимир действительно был слегка навеселе.

– Черт побери! – рявкнул Джордж. – У кого переняла ты эту дебильную викторианскую манерность?!

Люси гордо задрала нос.

– Джо-ордж! Я похожа на леди Макбет?

Сбитый с толку супруг пробормотал:

– При чем тут вообще…

– Отвечай на вопрос, Джордж!

– Ты не только не похожа на леди Макбет, но вдобавок…

– Черт тебя дери, Джордж! – вскричала Люси. – Я не леди Макбет! Но клянусь Господом, я зарежу этого ублюдка, вытяну из него кишки и буду на них плясать, плясать!.. Ты хочешь этого, дорогой?! Ты этого хочешь?! – Глаза Люси сверкали, и в наступившей тишине слышалось ее прерывистое дыхание.

Лысина Джорджа покрылась капельками пота.

– Ну-ну, детка, – проговорил он. – Подержи-ка палец вот тут, а булавки отдай мне… Отдай, Люси: я сам закреплю. Обожаю, когда ты так орешь.