Тысяча орков - Роберт Энтони Сальваторе

— Ну что ж, присоединяйтесь, — ответил братьям эльф. — Посмотрим, что удастся выяснить, прежде чем мой народ поднимется на борьбу с захватчиками. И постарайтесь не шуметь, прошу вас.

— Ба, да если мы будем держаться чересчур тихо, орки уйдут, какой же Прок в тишине?

Они преодолели небольшое расстояние, но вдруг Тарафиэль жестами призвал их остановиться и подождать. Взобравшись верхом на пегаса, эльф нашел пространство, где Закат смог бы разбежаться, и скакун поднялся в воздух, совершив четыре равномерных взмаха крыльями, направляясь на север.

Почти незамедлительно эльф вернулся, пегас опустился под деревом, и наездник знаками призвал остальных молча следовать за собой. Немного пройдя к северу, эльф привел спутников к высокой скале. Заняв на возвышении наблюдательный пункт, Айвен убедился, что его спутников не подвело то таинственное чувство, что связывало их с деревьями.

Отряд орков находился вдалеке, на просеке, сотворенной их же собственными лапами. Орков было не меньше дюжины, а то и двух — орки то появлялись из теней деревьев, то исчезали вновь. С собой они несли тяжелые секиры, что превосходно подходили для рубки больших деревьев, но самое главное (что и объясняло столь быстрое возвращение Тарафиэля), самое необычно заключалось в том, что каждый орк держал при себе огромный, тугой лук.

— Я видел их издалека, — поспешно пояснил Тарафиэль троим спутникам, что пригнулись, притаившись на вершине скалы. — Полагаю, они меня не заметили.

— Нужно донести до всего клана весть о вторжении, — сказала Инновиндиль.

Тарафиэль с сомнением огляделся вокруг. В пути они провели примерно двое суток. Хотя эльф и предвидел, что соплеменники, подгоняемые тревожными вестями о вторжении орков и свободные в пути от пары дворфов, что были лишь обузой, и смогут передвигаться гораздо быстрее, но все же Тарафиэль сомневался, что эльфам удастся добраться до Лунного Леса вовремя и застать орков на месте.

— Они не должны удрать, — мрачно промолвил эльф, в памяти которого еще свежи были воспоминания о последнем отряде, что скрылся в горах.

— Так давайте перебьем их, — предложил Айвен.

— Трое на одного, — заметила Инновиндиль. — А возможно, даже пятеро на одного.

— Стало быть, быстро справимся, — откликнулся Айвен.

С этими словами дворф ухватился за тяжелую секиру. Пайкел, что стоял возле брата, вытащил из мешка котел для стряпни, нахлобучил его на голову и согласно произнес:

— У-у-у-ой!

Эльфы переглянулись: их взгляды выражали растерянность и удивление.

— У-у-у-ой! — повторил Пайкел.

Тарафиэль озадаченно взглянул на Инновиндиль, ожидая пояснений.

— Давно мне не доводилось сражаться как следует, — с насмешливой улыбкой перевела эльфийка.

— Всего дюжина — долго же придется ждать, пока не начнется настоящая битва, — сухо произнес Айвен, однако эльфы, по-видимому, не уделили особого внимания высказыванию дворфа.

Тарафиэль посмотрел на него и спросил:

— Где вам будет угодно сражаться?

— Надеюсь, что угожу в самую гущу битвы, — ответил дворф, указывая на орков, что копошились вдали, — и полагаю, моя секира как нельзя лучше угодит оркам прямо промеж глаз.

Ответ прозвучал довольно бесхитростно, а потому Инновиндиль и Тарафиэль изумленно взглянули на Пайкела, который лишь тихо засмеялся:

— Хе-хе-хе!

— Не беспокойтесь за моего брата, — заверил Айвен, — Он найдет себе занятие. Уж не знаю как, да мне и после драки обычно не удается узнать, но у него неплохо получается сражаться.

— Что ж, тем лучше, — заключил Тарафиэль, — Предлагаю выбрать удобное место, откуда мы нанесем удар.

Подойдя к Закату, лунный эльф что-то прошептал пегасу на ухо, затем отошел, предоставив Закату отправиться медленной поступью в другую сторону, и следом за Тарафиэлем так же бесшумно отправилась и Инновиндиль. Затем двинулись Айвен с Пайкелом, с хрустом наступая на каждый сухой лист и ветку.

— Удобное место, — пыхтел Айвен, обращаясь к брату, — Просто подойди, скажи «Здрасьте», и можно убивать, вот и вся премудрость!

— Хе-хе-хе! — откликнулся Пайкел.

Заслышав речи дворфа, улыбнулась и Инновиндиль — впрочем, не без некоторых опасений. Уверенность — далеко не то же самое, что и беззаботность.

Эльфы двигались впереди; несмотря на шумных дворфов, четверка подобралась к самому краю скалистого обрыва. Насколько хватало глаз, вокруг шныряли орки, занятые работой: одни рубили деревья, другие изо всех сил тянули за веревки, привязанные к верхним сучьям.

— Нападем, когда орки устроят перерыв, — тихо предложил Тарафиэль. — Солнце еще высоко, долго их работа не продлится.

Однако Пайкел посерьезнел и покачал головой.

— Он не собирается глядеть, как они рубят деревья, — пояснил Айвен, и эльфы вновь недоумевающе переглянулись.

Пайкел открыл котомку и набрал пригоршню ярко-красных ягод. Внезапно лицо дворфа напряглось, выражение стало серьезным и решительным. Мрачно кивнув спутникам, друид подошел к ближайшему дубу, самому толстому дереву в окрестностях, и прижался лбом к широкому стволу. Затаив дыхание, он прикрыл веки и начал что-то бормотать.

Продолжая читать заклинание, дворф шагнул в дерево и исчез.

— Да, представляю себе, каково вам, — прошептал Айвен паре эльфов, которые просто онемели от потрясения и стояли, открыв рот. — Он всегда так делает.

Айвен взглянул вверх и указал на переплетение ветвей:

— Вот там.

Пайкел покинул ствол примерно в двадцати футах над землей, появившись из ветки, что нависала над каменистым плато.

— Занятный у вас брат, — прошептала Инновиндиль. — Весьма искусный.

— И нам могут пригодиться его умения, — добавил Тарафиэль.

Эльф с опаской поглядывал на орков — дюжину, или даже более того, каждый из которых носил за плечами или держал под рукой лук. Однако посмотрев вверх, на Пайкела, эльф понял: дворфы отнюдь не намерены ждать, следуя его, Тарафиэля, совету, а потому эльф пригнулся и принялся рассматривать поле битвы, после чего знаками призвал Инновиндиль отойти в сторону.

Крадучись, Айвен пробрался через древесные заросли, держа секиру в руке, и встал посередине между эльфами, шагнув на край просеки.

— Вы что же, можете рубить только то, что не движется? — громко поддразнил дворф орков.

Рубка леса немедленно прекратилась. На противоположном краю просеки наступила полнейшая тишина, и орки как один повернулись к дворфу, выпучив желтоватые, налитые кровью глаза.

— Ну так что? — продолжал Айвен. — Вы что же, никогда раньше смерти в лицо не смотрели?