Второе поколение - Трейси Хикмэн

Дуган и братья вернулись на корабль карликов без каких-либо происшествий. Местные воины были так рады получить назад своих женщин, что тут же отдали доспехи и мечи. (Вождь все равно посчитал – в доспехах жарко. И меч по сравнению с копьем – очень примитивное оружие.) Карлики отремонтировали судно. Точнее, они обнаружили, что оттого, что один конец оказался расплющенным, несравнимо улучшилась маневренность корабля, и уже предвкушали, как вернутся домой к горе Небеспокойсь и расквасят нос (или корму) оставшимся судам гномьего флота.

Одно незначительное происшествие, однако, омрачило идиллическое во всех других отношениях возвращение (если не считать необходимости подныривать под парус, падающей сверху рыбы и постоянного беспокойства о том, не потонут ли они раньше, чем достигнут земли, из-за того что внутрь корпуса постоянно поступала вода через разбитый нос... или корму...).

Однажды вечером Дуган прогуливался по палубе и глядел на небо (планеты Реоркс там не было), как вдруг его окружили три брата.

– Стурм, держи его руки! – приказал Танин, набросившись на гнома сзади. – Если он хотя бы попытается пошевелить бородой, насылай на него сон!

– Что за безобразие! Как вы смеете? – взревел Дуган, пытаясь вырваться из сильных рук Стурма.

– Мы рисковали жизнью ради этого Камня, – сердито проговорил Танин, сверху вниз глядя на раскрасневшегося гнома. – И я хочу на него посмотреть.

– У тебя каждый день новые отговорки, – добавил Палин, стоящий рядом со старшим братом. – Мы хотим взглянуть на Камень, прежде чем ты отнесешь его к себе в кузницу или куда тебе еще вздумается.

– Отпустите меня! – Дуган выругался. – Либо вы вообще больше ничего не увидите!

Стурм, получив согласие Танина, отпустил гному руки. Дуган смущенно поглядел на братьев.

– Серая Драгоценность, – произнесли братья, подступая ближе.

– Ну ладно, друзья. – Гном явно смутился. – Возникли небольшие затруднения.

– Что ты имеешь в виду? – настороженно спросил Палин, которому не понравилась странная гримаса гнома. – Неужели Камень так силен, что нам на него даже нельзя взглянуть?

– Не-е-е-ет, – медленно протянул Дуган, и лицо его сделалось красным, как Лунитари. – Это не совсем так...

– Тогда давай показывай! – потребовал Танин.

– Э... у... дело в том, друзья, – заикаясь начал Дуган, наматывая на палец кончик черной бороды, – что... я куда-то ее положил...

– Положил? – переспросил изумленный Стурм.

– Серую Драгоценность? – Палин встревоженно огляделся вокруг, опасаясь, что в любое; мгновение на них хлынет поток серого света.

– Возможно, «положил» не совсем точное слово, – промямлил гном. – Понимаете, мы сели играть в кости в ночь перед тем, как покинуть остров, и... – Голос его жалко затих.

– Ты его проиграл! – простонал Танин.

Палин и Стурм молча глядели на гнома, потеряв дар речи.

– Да, друг. – Дуган тяжело вздохнул. – Я ставил наверняка...

– Значит, Серая Драгоценность снова бродит по свету... – проговорил Палин.

– Боюсь, что да. Но, в конце концов, я ведь и в первый раз ее проиграл, как вы помните. Но не унывайте, друзья, – сказал гном, положив руку Палину на плечо. – Мы вернем ее. Однажды мы обязательно ее вернем!

– Что значит «мы»! – прорычал Танин.

– Клянусь Паладайном, Гилеаном, Владычицей Тьмы и всеми небесными богами, если я замечу когда-нибудь, что ты смотришь на меня, гном, то развернусь и пойду – нет, побегу – в противоположном направлении! – торжественно пообещал Стурм.

– Присоединяюсь к его словам, – сказал Палин.

– Я тоже! – сказал Танин.

Дуган некоторое время грустно взирал на братьев. Вдруг лицо гнома расплылось в улыбке. Черные глаза лукаво засверкали.

– Спорим?