Поющие камни - Андрей Посняков

Насколько приметил вождь, «указателей» на пути хватало, каждый хоть на карту помещай. То черный, обожженный молнией дуб, то круча – скала с рунами, то старые заброшенные кладбища – маленькие срубики – «домики мертвых» с прахом давно уже никому не нужных покойников.

У таких домиков Сярг становился на колени и молился. Викинги же оставляли в тех местах мелкие серебряные монеты. Даже христианин Херульф. Так вот и шли, и уже под вечер вышли к седому сосновому бору, за которым синело большое круглое озеро – озеро Злого Духа.

– Точно сюда? – засомневался вождь. – Что-то никто нас здесь не встречает.

Сярг неожиданно засмеялся:

– Встречают, как не встречать. Вона, на том бережку осинка колыхнулась… а ветра-то нет. Высматривают, ага.

И впрямь – колыхнулась осинка. Конунг даже поежился, словно и в самом деле почувствовал на себе чей-то внимательный и недобрый взгляд. Такой, как у старого нойды Хирба.

– И что будем делать? – осведомился Ульф. – Костер разожжем да рыбы наловим?

– Давай, – Гендальф согласно махнул рукою. – Еще можно соорудить шалаш. Или навес – вдруг да дождь?

– Сделаем, конунг, – Ульф приложил руку к сердцу… и тут же получил от вождя замечание: не следовало показывать посторонним, кто есть кто. Пока, правда, никаких посторонних поблизости не было, но… ведь следили же!

Викинги и выглядели, как обычные деревенские парни: посконные рубахи, полотняные штаны, лапти, плетенные из лыка и кусочков кожи. Лаптей взяли с запасом, каждому – по три пары, ибо изнашивались они буквально за один день. Так и шли, несли себе лапоточки связкой на палочке через плечо. Все, кроме Гендальфа, тот собирался выдать себя за человека, уже побывавшего кое-где и кое-что повидавшего. Ну да, на пятнадцать-семнадцать лет, как все остальные его спутники, молодой человек уж никак не выглядел.

Золотом оплывая в озеро, садилось в оранжевых облаках солнце.

Длинные тени сосен тянулись по темной воде, словно хотели схватить кого-то, невдалеке от берега, в омутке, плескала крупная рыба.

– Форель! – глянув, облизнулся Сярг. – Господине, я пойду, вытащу?

– Поймаешь?

– Острогой-то? А чего ж!

Получив разрешение, отрок проворно разделся и, прихватив только что вырубленную острогу с обожженным в костре острием, вошел в воду…

– Кого ты привел, Сярг? – негромко спросили с берега, из прибрежных зарослей ивы.

Мальчишка оглянулся… Екнуло сердце! Из-за веток зыркал глазищам Он! Тот самый, что сманил парней, что велел запоминать дорогу. Высокий сердитый варяг с белесыми, как у мертвой рыбы, глазами и узенькой бородой. Синяя туника, узкие штаны, башмаки мягкой кожи, на голове – круглая варяжская шапка, тоже кожаная. Впрочем, такие туники и шапки носили и колбеги… и чудь, и весь.

– Это все – со мной. Ульф с Янеги, Хальв с Шапши, да Генд с Кундоги – самый из нас старший, воин опытный.

– А Кург где? – продолжал выпытывать варяг. – Ну, тот, что с тобой был?

– Кург по пути, в болотине, сгинул, – парнишка вздохнул и опустил голову. – Не повезло. А эти все двое – сироты, а Генд – изгой.

– Изгой, говоришь? Что ж, посмотрим.

Переговорив с Сяргом, варяг, наконец, выбрался из кустов и подошел к костру, не выказывая никакой опаски. Впрочем, а чего опасаться-то, когда по кустам, вполне возможно, таились лучники?

– Я – Скъольд Кройкой из Черного леса, – подойдя, глухо бросил незнакомец, окидывая всех долгим подозрительным взглядом.

Кройкой… на языке чуди и веси – «ворон»… Весьма многозначительное прозвище! Вороны – гусята Одина, стрекозы Валгаллы.

– Я – Генд…

– Ульф.

– Хальв с усадьбы…

– С каждым из вас я переговорю, – перебил Скъольд. – Пока же – варите уху. Заночуем здесь, а утром двинемся… куда надо.

Кройкой-Ворон говорил с парнями почти до полуночи. С каждым по отдельности, на берегу у старого пня. Сначала вызвал для беседы Сярга, потом – Ульфа, Хальвдана, и Гендальфа уже приберег напоследок. Словно опытный офицер спецслужб – начинал со слабых звеньев.

– Меня про вас расспрашивал, – вернувшись, доложил Сярг. – Всё выпытывал. И есть ли родичи, и что делать умеете, и способны ли убить или пытать кого.

– Ты что сказал?

– Как вы и велели: сироты все безродные, беглецы-изгои. Способны на всё.

То же самое говорили и остальные. Да подростки и не могли вызвать никаких подозрений – именно на таких парней Ворон и охотился. Другое дело – конунг…

– Я много где побывал и знаком с оружным и безоружным боем, – усевшись на край пня, с места в карьер начал молодой человек. – Могу командовать воинами, могу учить молодых…

– Командовать у нас найдется кому, – осклабясь, прервал Скъольд. – А вот учить… там посмотрим. Так где, ты говоришь, был?

– В Альдейгьюборге, у славного Веланда…

– Нашел славного… Ну, хорошо. Еще где? Еще кого знаешь?

– Да многих, – Гендальф повел плечом. – Горма Синий Плащ, Регина, сына…

– И кормщика знаешь? И молодого ярла? – снова перебил Ворон.

– Знал. Еще до их похода, – вождь специально подчеркнул сие обстоятельство, между делом уточнив, что и сам собирался в дальний поход с Регином, но, увы, был облыжно обвинен в убийстве…

– Был там такой Хравн с Сорочьей улицы, собака злая!

– А-а-а, так это ты его? – в бесцветных глазах варяга мелькнуло что-то похожее на уважение. – Постой, с Хравном же всегда ходили его слуги…

– Так я и слуг… – скромно потупился Гендальф. – Главное, Хравн же сам первый начал! Зачем было богатством своим хвалиться?

Ворон неожиданно растянул тонкие губы в улыбке и потряс бородой:

– Так все его серебришко… Хотя нет – все ты не мог взять, у него же схроны… Но что-то, верно, взял? И прогулял, конечно – дело молодое. Потом старосты тебя в поруб, так?

– Так, – согласился вождь.

– А оттуда ты сбежал!

– Нет. Послухов-видоков не нашлось. Отпустили.

– И родичи Хравна все равно объявили тебе кровную месть, – утвердительно закивал Скъольд. – Вот ты от них по лесам и скрываешься.

Пряча усмешку, вот-вот готовую сорваться с губ, Странник утвердительно мотнул головой, совсем как нашкодивший школьник, вынужденный признаться строгому завучу.

– Скрываюсь. Ничего-то от тебя не скроешь, Кройкой!

– Поживи с мое, – варяг польщенно засмеялся. Вряд ли он был намного старше конунга, так, лет на пять-семь.

– Я знавал таких, как ты, многих, – отсмеявшись, потер руки Ворон. – И все они кончали одинаково. Родичи их находили и мстили. И выход здесь один – первым отыскать мстителей. И убить!