Последний рассвет - Виктор Власов

Празднование продлилось недолго — раздался звук раковины, исполненный угрозы, предвещающий жертвы. Дворы быстро опустели, лишь в сухих зарослях тростника, что окружали тающий лёд болот, прятались дозорные. Вблизи заброшенного замка в горах заметили отряды самураев Белого Тигра, в лесах — ниндзя северного додзё. Вероятно, отчаявшись пробиться к перевалу в лобовой атаке, Ёсисада направил часть армии в обход с флангов.

Мастеру Йитсуро от коменданта замка Тахара прибыл приказ стоять насмерть и не пропускать врага. Тысячи стрелков и мечников из Киото спешат к Нагоя, сражаясь с Такэдой, поэтому жизненно важно отстоять Ацуми, а именно болотистые тропы, обходящие крепость Тоёхаси с юга.

— Лисьей хитрости не хватило бы справиться с теми, кто руководит северными додзё, — монотонно проговорил Кагасиро, поднявшись. — Я испытал мастерство одного из виртуозов севера на себе.

Тонким ремешком собрав копну огненных волос на затылке, он поправил повязку на глазу.

— Присоединимся к «Широй хасу»! — приказал Кагасиро. — Выбора нет.

Прихрамывая, он двинулся к выходу. В силу давнишней привязанности, соратники, похватав оружие, бросили недоеденные куски, отправились за ним.

— Генбо, забери Масаши… уходите в Осаку.

— Папа, папа… — зарыдал Масаши, кинувшись к нему в объятья. Детский голос задрожал: — В Ацуми много воинов… они… справятся!

— Лишь сила свыше справится с Белым Тигром, — поднял указательный палец Генбо.

Раковина загудела снова, со двора послышался конский топот и знакомый строгий женский голос:

— Бездельники! Я прикажу вас высечь, выбить бамбуком, как пыльный хлам!

Вместе с высокой крепкой женщиной в доспехе из кожаных пластин, плотно скреплённых между собой, быстро зашли два потрёпанных паренька. Оба выглядели затравленно и замученно. Их помятые лица горели с холода, а на волосах серебрился тающий снег. Первый, веснушчатый и на вид шальной, точно осенний ветер на Хоккайдо, увидел Кагасиро и восторженно улыбнулся:

— Рад, что выбрались, а то без вас начали раскисать, как снег под солнцем.

— Ага, — кивнул второй, выпрямившись и втянув не по-молодецки большой живот.

— Я вам дам болтать! — пригрозила Суа кулаком в чёрной меховой перчатке. Выйдя на свет, ровно падавший из открытого окна, демонстративно повернулась спиной и показала несколько красно-синих иероглифов на шёлковой тёмно-серой накидке. Они складывались в причудливый знак, напоминавший солнце, выглянувшее из-за гор.

— Бросайте лишнее, берите необходимое и за мной! — скомандовала Суа. — Галеон снова мой, и мы отплываем в Осаку.

Некоторое время Кагасиро недовольно молчал, в хижине повисла гнетущая тишина.

— Мы — шайка грабителей, — гордо подняв подбородок, ответил он. — Но не трусов!

Повернувшись к Бодзу, который глядел на главаря внимательно и не без восхищения, Рыжий Змей решительно махнул рукой.

— Госпожа, мы остаёмся, — звонко отчеканила Каори, глядя с вызовом на Суа.

— Да, — нерешительно молвил бывший монах, — мы, это, конечно, не против состоять в клане, но ведь Змей снова теперь с нами.

— Вы погибнете! — сплюнула леди Коридвен, нахмурившись. — Бессмысленных смертей и так великое множество.

— Папа, пап, уйдём с ней! — взмолился Масаши, не отпуская руку отца. Крепко сжав её двумя своими, рыдал.

Пристально посмотрев в заплаканные глаза единственного сына, Кагасиро жёстко проговорил:

— Честь и мужество выше страха. Надеюсь, со временем поймёшь. И когда это случится, ты будешь гордиться мной.