Практическая работа по обитателям болота - Александра Черчень

– У тебя лицо невинной жертвы и немного есть от палача, – вновь повторил он, тихо рассмеялся и выдохнул мне прямо в лицо: – Беги!

Я сорвалась с места и рванула в глубину сада, подчиняемая самому древнему в мире инстинкту. Страху.

Да, это, наверное, глупо. Я дала ему то, что он хотел. Да, это, наверное, неправильно и трусливо, ведь мне нужно было остаться и все же попытаться все объяснить.

Но… но не тогда, когда ты бежишь, задыхаясь, по темным дорожкам, а тебе в уши почти ввинчивается вроде бы тихое мурлыканье преследователя:

– Если сильно ждешь – ничего не происходит.

И вроде бы все тот же нож в красных разводах… ^[4]

Я вылетела на более широкую дорожку и воспряла духом, но вновь налетела на высокого светловолосого мужчину, который поймал меня в объятия, погладил по спине и сильно оттянул волосы назад, заставляя почти до хруста вывернуть шею.

– И ни капли сомнений! Я – вне подозрений!

Я – самый верный пес в будке фанерной! ^[5]

– Ошибаешься, – лихорадочно зашептала я. – В прямых подозрениях.

– Почему это? Ты же непогрешимая, ты же идеальная… как на тебя кто-то мог поднять руку, да еще и таким зверским образом? – Он тихо, зло рассмеялся. – Плюс мало кто знает о нашем прошлом, не так ли?

– Мой любимый паук… я в твоей паутине, как умка на льдине.

В ожидании мук – волноваться не надо. Станет болью награда^[6].

Я с обжигающей четкостью осознала, что именно тут, в этом саду меня и порежут на ленточки.

– Лель, очнись! – рявкнула я в лицо драгоценному психопату. – Тебя обманули! Это иллюзия!

– Все иллюзия, – философски пожал плечами Мастер, не впечатлившись моей отповедью. – Выход из сада вот тоже, к примеру, иллюзия. Я закольцевал пятачок пространства, и мы можем играть тут хоть до утра. Тебя возбуждает эта перспектива? Хотя да, я же забыл… без крови тебя не заводит! Но сегодня, извини, у нас другие правила. Кровь будет твоей.

Я вскрикнула, ощутив прикосновение ножа к руке и теплую струйку крови, скользнувшую вниз по коже. Она быстро впиталась в белое платье.

Меня вновь оттолкнули и насмешливо бросили:

– Беги!

И снова мраморные плиты под ногами, ветер в волосах и хлещущие по лицу ветви, едва я пыталась сойти с дороги и спрятаться где-то еще. И вновь смех, слова, стихи, песни…

Он долго гонял меня, раз за разом настигая, шепча на ушко какую-то гадость и оставляя все новые следы на теле. Пока просто легкие порезы, но что впереди?..

Я возненавидела собственноручно записанные для него стихи «Агаты Кристи» и других!

– Ты куда летишь, печальный призрак?

Вот он я, готический твой принц ^[7].

– Чертов феникс, – не удержалась от тихого всхлипывания я, прислонившись к какому-то дереву и понимая, что больше бежать не могу и не хочу.

– Какие вульгарные иномирные выражения вы используете, – насмешливо раздалось над головой, и с ветки раскидистого дерева спрыгнул Лельер. Миг – и у меня на теле появился новый порез. Который по счету? Пятый, шестой?.. С каждым разом все глубже и болезненней!

– Может, потому что они родные?..

– Убедительно, – спустя некоторое время проговорил Лель. – Но недостаточно. Итак, что режем сейчас? Ручка-ножка или перейдем к пикантному?

Сейчас, несмотря на облик Мастера Хина, он, как никогда, напоминал шута… безумным взглядом и широкой сумасшедшей улыбкой.

Я начала обессиленно сползать вниз и всхлипывать, а в тот момент, когда я почти уже осела на траву, раздался тихий злой голос:

– Лель, ты совсем очумел?

Мастер, не оборачиваясь, рассмеялся:

– Кик… не вмешивайся, хорошо?

– Как же мне не вмешиваться, если ты режешь на ленточки мою невесту?!

– И кто из нас больной? – наконец развернулся к Ла-Шавоиру блондин и подавился следующей фразой, потому что Кик стоял и держал за волосы гневно сверкающую глазами… Серебрянку.

Феликс с размаху швырнул эльфийку к нам, и та, не удержавшись на ногах, упала.

Я подняла глаза на Лельера и увидела, как становится мертвенной его и так белая кожа, а из глаз уходит злое веселье, уступая место откровенному ужасу.

– Юля?.. – выдохнул он и протянул ко мне руку, от которой я инстинктивно шарахнулась.

Лель с отвращением взглянул на свои руки и отшвырнул нож в сторону.

– Юль, я…

– Не надо. – Я вскинула дрожащие руки и этим растревожила раны. Темно-алые пятна на белом платье стали больше. – Я пойму, я все обязательно пойму, но не сейчас, хорошо?

– Хорошо, – эхом откликнулся он, глядя на меня с безумной болью и стыдом в глазах.

Но на сей раз уже без безумия…

К нам подошел Феликс, помог мне встать и накинул на плечи свой камзол. Бережно свел полы, поцеловал в нос и попросил продержаться еще немного. Повернулся к Лелю и кивнул на настоящую Серебрянку, которая даже не пыталась встать с травы, исподлобья глядя на происходящее.

– Это – тебе.

– В смысле?

– В том, что мы с Гудвином решили, что если ты с честью выдержишь и не сорвешься, то однозначно заслуживаешь подарок.

– Но я сорвался…

– Судя по тому, что я увидел чуть раньше, – неудивительно. Я бы тоже сорвался. В общем, эта высокородная дрянь твоя на ближайшие несколько часов. Живой возвращать не обязательно, но тело потрудись потом сжечь.

– Что… что вы говорите?! – воскликнул эльфийка, пытаясь встать. – Да как вы можете? Вы же знаете, кто я?!

– Кстати, она сейчас малоподвижна – заклятие, – игнорируя возмущения Серебрянки, любезно объяснил смирность жертвы Кик. – Колдовать толком тоже не может. Я обиделся на то, что меня попытались обмануть, а тебя и Юльку настолько подставить.

Лель сделал несколько шагов к девушке, задумчиво глядя на столь ненавистную Серебряную Хозяйку и вертя в руках нож. Он присел рядом с ней на корточки, схватил за подбородок, заставляя посмотреть на себя, и проговорил:

– Знаешь, а это интересно… Еще несколько минут назад я был готов повторить с тобой все то, что ты некогда делала со мной. Повторить и добавить нафантазированное за эти годы. Я ведь уже столько раз тебя убивал в воображении. И даже несколько раз на деле… в первое время, когда жаждущее мести подсознание примеряло твой образ на случайных жертв. Добраться до тебя было идеей фикс. Мне хотелось этого так, как ничего и никогда. И сегодня я был намерен… был. Пока не выяснил, что едва не убил дорогую мне женщину.