Холодные звезды - Влада Южная

Криво ухмыльнувшись мне в лицо, Бизон сделал шаг, дернул веревки. Я услышала, как он пилит их. Щелчок – и, не удержавшись на ногах, упала на колени. От перенапряжения и усталости мышцы не слушались, раскалывалась голова. Где-то позади бритоголовый занялся освобождением Кая. Они оба почти одновременно рухнули возле меня. Бизон был прав: снова, как и несколько дней назад, нас объединило общее испытание.

Почти не глядя, я протянула руку в сторону. Пальцы Кая накрыли мою ладонь, сжали в безмолвном порыве. Нам не требовались слова, только реальное подтверждение, что наше спасение – не мираж, что мы есть друг у друга. Я бы бросилась ему на шею, мне действительно этого хотелось. Потому что объятия нужны не только в знак утешения, когда плохо. Когда все внутри рвется на части от радости – тоже необходим кто-то близкий. Но пришлось довольствоваться лишь таким прикосновением.

Рука Кая стискивала мою до побелевших костяшек, наши пальцы переплелись. Я повернула голову, чтобы встретиться с ним взглядом. Он слегка кивнул. Протяжный стон Бизона вырвал нас из оцепенения.

– Пойдем. – Кай рванулся вперед, потянул меня за собой.

– Нет, подожди… – я повернулась к Бизону. Он лежал, зажимая рукой грудь, и ждал вердикта. – Даже если попрошу, это не значит, что меня кто-то послушает, – начала я без всяких предисловий.

Его губы растянулись в понимающей улыбке.

– Я открою тебе один секрет, мелкая. Может, ты еще не поняла… кэп сделает все, что ты попросишь, – шепнул он, – потому что ты делаешь нас обоих лучше. И тебе это нравится. Ты – мой последний шанс стать лучше. Видишь? Я открыл тебе глаза на кэпа. А мог бы и не открывать.

– Пора идти, – вырос над нами Кай.

Я ухватилась за предложенную руку и поднялась, но не выпустила его пальцы, а, наоборот, удержала. Кивнула на Бизона:

– Пусть идет с нами.

– Что?! – скривился Кай.

Я вздохнула.

– Он развязал нас. А мог бы этого не делать. Мог бы удрать в кусты, а мы бы остались тут дожидаться волчьего племени.

Кай смерил бритоголового презрительным взглядом.

– Он бы далеко не ушел в таком состоянии.

– Но мог бы попытаться! – возразила я. – Мы бы остались привязанные тут, и дикари, возможно, выместили бы на нас все зло за его побег.

Кай склонил голову к плечу. Его лицо стало недовольным.

– Он впервые сделал что-то хорошее! – Я пожала его руку. – Он нас не бросил, как в прошлый раз!

На скулах Кая заиграли желваки.

– В прошлый раз он бросил тебя. Я мог бы остаться. Тебя, Белоснежка! И ты не учишься на своих ошибках?

– Я… – я понимала, что переступаю через себя, но не могла иначе, – я надеюсь на лучшее.

Резким движением Кай выдернул руку из моих пальцев.

– Пусть идет, – сердитым голосом бросил он. – Только если отстанет – его проблемы. Никто на себе его не потащит.

Бизон словно только этого и ждал. С трудом поднявшись на ноги, он проковылял мимо меня вслед за удаляющимся Каем и пробормотал на ходу:

– Бойся своих желаний, мелкая. Он выполнит их все.

Я только руками развела. В итоге еще и виноватой осталась! Но выяснять отношения дальше мы не могли. Пришлось стиснуть зубы и присоединиться к парням.

Подгоняемые страхом погони, мы едва ли не кубарем скатились с холма. Постоянно озираясь, углубились в лес. Пожалуй, так плохо мне было, только когда мы умирали от жажды и тащили носилки с Катей. Бессонная ночь, нервное и физическое истощение отнимали последние силы. А ведь надо было двигаться, и не просто идти – бежать, чтобы скорее убраться подальше с земель волчьего племени.

– Почему Тхассу не предупредил нас, что тут живут дикари? – вспомнила я давно мучавший вопрос.

– Тхассу давно не пересекал реку. Он знает только свою территорию. Все остальное – по слухам, – процедил Кай.

– Подождите! – простонал за спиной Бизон. – Не так быстро!

– Ему нужно обработать раны, – заметила я, – он потерял много крови.

Внезапно Кай остановился как вкопанный. Я посмотрела ему под ноги и вспыхнула от радости:

– Наши вещи!

В траве валялся нетронутый мешок. Дикари не распотрошили его то ли из брезгливости, то ли по какой-то иной причине. Значит, мы уже вернулись на прежний путь? Кай присел, развязал горловину, порылся внутри. Выпрямился и швырнул Бизону какой-то предмет. Бритоголовый едва успел подхватить то, что ударило его по груди. Я тоже взглянула. Аптечка!

– На! – У меня в руках оказалась бутылочка с настойкой. – Пей.

Жажда мучила давно. Я приложилась к горлышку и осушила все до дна. Кай протянул другую бутылку, на этот раз с простой водой.

– Еще.

Вторую бутылку я осушила наполовину. Больше не влезло. Кай выхватил бутылку, швырнул ее на землю под ноги Бизону. Завязал узел с вещами.

– Пойдем.

– Спасибо, кэп. – С раболепной улыбочкой бритоголовый схватил воду, начал жадно пить.

– Куда мы пойдем? – обратилась я к Каю.

– Дальше.

– Дальше – это к хвостовой части?

– Да.

Он отвечал резко, отрывисто, взвалил на плечо вещи и пошагал. Я едва догнала, коснулась плеча.

– Кай…

– Если ты передумала и хочешь вернуться к Тхассу, то поздно, Белоснежка, – со злостью вдруг обернулся он, – я не поведу Бизона в такое райское местечко. Не проси.

– Я и не собиралась… – растерялась я, – всего лишь хотела спросить, когда сможем сделать привал?

– Когда будет безопасно.

На этом разговор закончился. Кай не собирался ждать. Я побрела за ним. Бизон, засунув аптечку под мышку, ковылял рядом. На ходу он, естественно, не мог воспользоваться ни бинтами, ни дезинфицирующими средствами, поэтому лекарства в его руках выглядели как кость перед носом голодной собаки.

Чуть дальше мы нашли рюкзак Бизона. Я хотела поднять, но Кай остановил:

– Брось. Ты его не унесешь. Свалишься.

– Но там же вещи!

– Придется чем-то жертвовать.

Я схватилась за шкуру.

– Тогда возьму хотя бы это! Моя куртка куда-то делась.

Он смерил меня равнодушным взглядом, пожал плечами.

– Валяй.

– Кай… – из последних сил я ускорила шаги, чтобы поравняться с ним, – если ты так сердишься на меня, почему тогда разрешил Бизону идти с нами? Мог бы отказаться.

Он с раздражением выдохнул.

– Лучше я буду сердиться на тебя, чем ты на меня.

Я поморгала, а потом едва не фыркнула.

– Что? Что ты такое сказал?