Огненный путь Саламандры - Елена Никитина

— Первородный огонь, — одними губами прошептала я, не в силах отвести взгляда от столь завораживающего зрелища. — Значит, лиебе — хранители первородного огня…

— Молодец, девочка, догадалась.

Я сделала несколько неуверенных шагов к колодцу и, заглянув внутрь, не удержалась — потрогала эталон и праматерь своей второй сущности. Огонь ласково и осторожно лизнул кончики моих пальцев, будто пробовал на вкус, и я испытала ни с чем не сравнимое удовольствие, можно даже сказать восторг, будто наконец-то обрела то, чего так долго искала, но никак не могла понять смысла собственных устремлений. Все вдруг встало на свои места, приобрело конкретные очертания, в душе поселилась уверенность и даже некоторая толика Знания. Вот она, передо мной, святая святых Пара-Эльталя, колыбель начала начал, обратная сторона вечности… Спокойствие и хаос, мир и разрушение, начало и конец, живое и мертвое…

— Ох, Саламандра, не увлекайся, — мягко пожурил меня Зелиннэриан и осторожно выпростал мои руки из неги дивного пламени. — Он, — правитель указал глазами на недовольно заурчавший огонь, — чувствует скрытую в тебе силу, признает своей сестрой, готов играть с тобой целыми днями, но это не безобидный котенок, способный в самом худшем случае поцарапать. Первородный огонь может излишне увлечь тебя, поглотить без остатка, поработить, если ты дашь хоть небольшую слабину и позволить ему манипулировать собою. Но никогда не забывай, что ты — частичка целого, а целое даже без самой малой частички — ничто.

Мы сидели на невысоком холме и разговаривали. Внизу неспешно перекатывало волны море, в небе подмигивали далекие звезды, а прямо перед нами, за кромкой водной глади, начинал распускаться бледно-желтым бутоном восход.

Я рассказала Зелину все. И про то, как первый раз превратилась в ящерку, и про то, как боялась признаться в этом, и про странную реакцию отца, когда он узнал о моей второй ипостаси, и про свадьбу с Полозом, которая в дальнейшем может стоить мне жизни. И про то, как удачно сбежала, безрассудно уповая на помощь брата. И про неудачное покушение с кражей странного и такого необходимого для меня кольца; и про спасение Мираба; и про непонятную роль темных эльфов во всем этом деле, и про предательство Фена; и про то, что совершенно не представляю, как быть дальше…

Огненнокрылый эльфырь оказался просто-таки идеальной плакательной жилеткой, в меру мягкой, теплой и влагостойкой. Он не бросался утешать меня и тискать в ненужных объятиях, когда по щекам у меня текли слезы, не ругался при рассказе о странной наемнице, не хватался судорожно за оружие (которого я, кстати, так при нем и не заметила), когда речь зашла о нечаянном освобождении его сына. Он не задавал лишних вопросов, если я начинала вдруг путаться в воспоминаниях. Он просто слушал. Впитывал мой рассказ каждой клеточкой своего тела, и от этого мне казалось, будто я изливаю душу самой Вселенной, прекрасно понимая, что рано или поздно получу ответы на все свои вопросы. Мне было хорошо и спокойно, а слезы… слезы высохнут.

— А ты знаешь, что твое украденное обручальное колечко сделано из искры первородного огня? — как бы между прочим заметил правитель, глядя на первые лучи солнца, осторожно выкарабкивающиеся из-за горизонта.

— Догадалась уже, — кивнула я. — Только не думаю, что мне это как-то поможет.

— А вот тут ты неправа. Забыла уже, ты — частичка целого?

— И что?

— Саламандра, Саламандра… — Зелин осуждающе покачал головой. — Вроде такая умная девочка, но иногда тупишь не по-детски.

Я вытаращилась на него во все глаза. Величественный и великолепный правитель Пара-Эльталя, а выражается, как отпетый прощелыга.

— Кольцо дает тебе возможность управлять огненной энергией, призывать ее на помощь в случае необходимости, приказывать ей, повелевать. — Красавец сдержанно улыбнулся. — Оно является проводником между тобой и первородным огнем, Саламандра.

— Так вот зачем колечко понадобилось Верховному Жрецу…

— Конечно. Этот напыщенный и до слабоумия самоуверенный хлыщ очень хочет стать единственным повелителем огненной стихии. Заметь, не хранителем, а именно повелителем.

— Но у него ведь ничего не получится? — с робкой надеждой спросила я.

— Ну почему же? Твое колечко очень может этому поспособствовать, разжечь войну между ним и мной, а победит, как говорится, сильнейший. Сначала правда жрец хотел получить его законным путем, женившись на тебе, и это был самый простой путь, ведь кольцо должно было появиться именно у тебя и как раз в день твоей официальной помолвки, а набрать силу уже после свадебного обряда. А когда дельце не выгорело, Верховный занял выжидательную позицию. И вот тут ты так удачно сбежала из семейного гнездышка…

— Но я ведь до своего побега ничего не знала о кольце. И его мне Полоз подарил на свадьбу. Правда, так и не отдал, и даже не показал, жмот! Я уже потом догадалась, по ощущениям.

— А вот тут полностью и целиком вина твоего отца, — покачал головой лиебе. — Он сразу должен был объяснить тебе, что рано или поздно Кольцо Саламандры появится, и от того, в чьих руках оно окажется, зависит твое будущее.

— Оно оказалось у владыки…

— Поэтому Царь Долины посчитал за благо выдать тебя за него, а не за Верховного Жреца. Можно сказать, отец спас тебя.

— Спас? — Я аж задохнулась от возмущения. — Да Полоз женился на мне только из-за призрачной надежды избавиться от родового проклятия, я же умру в попытках продолжить их змеиную династию!

— А вот здесь не все так просто, Салли. Предыдущая Саламандра постаралась на славу, проклиная род великих владык, и ты действительно их последняя надежда, к тому же, поверь, далеко не призрачная.

— Ясно, я — крайняя, и, как ни крути, выхода из замкнутого круга нет.

— Ошибаешься, выход есть отовсюду, только иногда должно что-то произойти, чтобы он появился.

— Знать бы еще, что именно.

Зелин неопределенно пожал плечами, и его крылья заискрились в первых лучах нового дня. Какой же он все-таки невероятно красивый, спокойный, рассудительный. С ним так легко и просто разговаривать, ему не надо много раз повторять одно и то же, он все понимает с полуслова, рядом с ним можно быть самой собой…

— Наверное, нам пора возвращаться. — Огненнокрылый эльфырь поднялся и протянул мне руку.

— Можно один вопрос? — Я не удержалась от возможности удовлетворить свое любопытство.

Зелин кивнул.

— Почему я до сих пор не видела ни одной женщины-лиебе?

— Потому что их просто нет.

— А-а-а…

— А детей нам дает первородный огонь, ведь ему нужно, чтобы о нем заботились, и лишь изредка дети — результат любви между лиебе и настоящей женщиной.

— А Мираб?..

— Я ее любил. — Зелиннэриан отвел глаза и уставился фиалковым взором в одному ему известные дали воспоминаний. Тихая грусть на прекрасном лице заставила меня смутиться. Спрашивать что-либо еще было бестактно, и я поплотнее сжала губы, чтобы ненароком не продолжить такую щепетильную и еще не отболевшую для правителя тему.