Нексус - Дебора Бианкотти

Слова вылетели прежде, чем она успела их остановить. Но вспышка гнева принесла Келси удовлетворение. Попытка уязвить, отплатить женщине, которая даже ни разу ей не написала.

– Я обещала Джерри не искать тебя, – твердо сказала Зои. – Потому и не искала. Я бы не узнала о его смерти, если бы в газетах не написали, что ты сирота.

– Сирота, – повторила Келси. – Полагаю, ты не озаботилась это опровергнуть.

– Я не могла привлечь внимание к «Ясности». Нельзя пускать сюда ФБР. Я должна защищать Оливера.

– Как ты защищала меня?

Зои отвела глаза.

– Я подвела тебя – и тебя, и Джерри. Но это не причина нарушать доверие Оливера. Ты и твои друзья опасны.

Эти слова приглушили гнев Келси. В разговор вступила Клип:

– Зои, мы пытаемся предотвратить массовые убийства. Оливер может нам помочь. Вы приведете его сюда или нет?

– Я не могу рисковать… после всего добра, что он для нас сделал. Даже ради моей девочки.

– Не называй меня так! – вспыхнула Келси.

– Тише, – прошептала Клип. – Еще кто-то проснулся. Кто здесь с вами?

– Только мои мальчики. – Зои насторожилась, будто теперь она боялась Клип. – И их отец.

– Правильно. Три пары глаз. – Клип встала. – Это бесполезно. Идем.

– Но… – Келси уставилась на мать. Должен существовать аргумент, к которому Зои прислушается, наверняка есть какие-то сердечные струны, на которых можно сыграть чувством вины.

Затем из темноты послышался голос:

– Мамочка?

Это слово ножом вонзилось в грудь Келси.

В коридоре стоял один из сыновей Зои, его волосы сияли в свете лампы.

– Тео! – Зои потянулась к нему, он тотчас подошел к ней и встал в кругу материнских рук, доставая ей до плеча. Потом он с удивлением посмотрел на Келси.

– Солнышко, это Келси, – сказала Зои.

В коридоре появился бородатый мужчина в пижаме с мальчиком на руках. Они стояли тихо, будто привыкли к ночным гостям, ищущим новую порцию ясности.

– Я… – начала Келси, но слова подвели ее. Она должна сказать что-то, что убедит Зои им помочь. От этого зависят жизни ее друзей и всех людей в городе. В том числе жизни ее братьев. До Келси вдруг дошло: все оставшиеся у нее родные живут прямо здесь, в глазе бури.

Она могла представить, что сказала бы Чизара, будь она здесь. Может, Зои не заслуживает прощения за то, что сделала. Но ей стоит дать второй шанс. И чтобы им воспользоваться, она должна выжить завтра.

– Зои, – сказала Келси, – если ты не можешь нам помочь, то, прошу, послушай меня – ты должна уехать. Новый Орлеан будет разрушен.

Зои посмотрела на нее как на сумасшедшую.

Келси тоже чувствовала себя сумасшедшей. Она разрывалась между необходимостью помочь друзьям и удостовериться в том, что ее братья в безопасности.

– Если ты вообще любила меня, – умоляла Келси, – посади мальчиков в машину и увези их отсюда.

Пока она говорила, ее ужас вырвался наружу и охватил всех. В доме сейчас бодрствовали шестеро, достаточно для петли обратной связи.

– Это твоя сила? – пробормотала Зои. – Внушать страх?

– Нет. – Келси старалась, чтобы голос не дрожал. – Я делюсь своими эмоциями. Ты боишься, потому что я боюсь. Потому что я знаю: завтра случится что-то плохое.

– Вот это я чувствую? – Зои прижала руку к сердцу, и в ее глазах появились слезы. – То, что у тебя внутри?

Келси шагнула ближе. Она побывала в тысяче петель обратной связи: с незнакомцами, с друзьями, с Зарой. Но это было так необычно и ново – быть связанной с собственной матерью в этой маленькой, интимной петле. Связанной, даже если это всего лишь страх перед каким-то неизвестным кошмаром.

Но стоять так и дальше не было времени.

– Вы должны уехать, – сказала она. – Сейчас же, ночью, пока есть время.

– Зои? – спросил мужчина, крепко прижимая к себе сына. – Может, надо…

Зои встала и схватила плащ с вешалки у двери.

– Одень мальчиков! Я скоро приду. – Она повернулась к Келси. – Если на город опять обрушится бедствие, Оливер должен об этом знать. Я отведу вас к нему.