Сеятели ветра - Андрей Васильев

– Куда мы хоть идем? – минут через двадцать этой беготни наконец решила поинтересоваться у нее Эбердин. – Ты точно уверена в том, что не заблудилась?

– Когда дойдем – узнаешь, – буркнула на ходу Рози. – Так, нам вон туда.

И еще один переулок, потом улочка узенькая настолько, что люди, наверное, могут приветствовать друг друга по утрам рукопожатиями, всего лишь открыв окна и высунувшись в них.

– Фонтан, – удовлетворенно сообщила Рози, когда мы оказались на небольшой площади. – В виде рыбы. Все, считай пришли.

– Что хорошо. – Эбердин глянула на пустое дно круглого строения с жуткого вида тварью в середине. – А ты уверена, что это рыба? Как по мне – монстра какая-то.

– Рыба-рыба, – заверила ее де Фюрьи. – Называется «рагуль». Водится только в Кироне, большая редкость. Ее поймать можно только в апреле, когда она на нерест идет. Вкус у нее, говорят, специфический. Но кто хоть раз попробует ее, тому все остальные рыбные блюда с этого дня будут казаться безвкусными.

– Ты пробовала? – заинтересовался я.

– Нет, – покачала головой Рози. – И не планирую. Я люблю есть рыбу, а потому не желаю себя лишать удовольствия наслаждаться палитрой разных вкусов, а не какого-то одного. Приобретая знание о чем-то идеальном, ты теряешь радость от более простых, но зато разнообразных утех. Хорошо сказала, надо запомнить, может, потом когда пригодится. Все, передохнули? Тогда в путь. Мы уже рядом с целью.

Ей, этой самой целью, оказалась жалкая на вид лавчонка в одном из многочисленных торговых переулков Форнасиона. Сомневаюсь, что в нее за день больше одного покупателя заходит. А то и в неделю.

Оглядевшись, Рози толкнула противно скрипнувшую дверь и под звон колокольчика, подвешенного над порогом, вошла внутрь. Мы последовали за ней.

– Чем могу служить? – прошамкал неопрятный костистый старикан, сидевший за стойкой. – Точнее… Что вам вообще в моей лавке надо? Вашему сословию благородным оружием владеть запрещено законами королевства. Идите вон к Фрахи-ковалю. Прямо по улице, потом налево и еще раз налево. У него в продаже всегда есть кистени, шипованные дубины и прочее простонародное барахло. А тут – шпаги, мечи и кинжалы, оружие для тех, кто видит отличие драки и поединка.

– Для того, чтобы оценить красоту поединка, не обязательно быть благородным, – сообщила ему Рози. – Когда сражаются мастера, то любой это поймет. Но это к делу не относится. Вот, гляньте сюда.

И она сунула ему под нос свою руку, на которой тусклым золотом блеснул ее фамильный перстень. Рози с ним не расставалась никогда. Да и как это сделать – снять это украшение с ее руки можно было лишь отрезав палец. Он врос в ее плоть, причем, подозреваю, сделано это было нарочно. Маг поработал, не иначе.

– Подлинный, – проскрипел старикан. – Истинная печать рода де Фюрьи. Мистресс Рози, полагаю?

– Именно, – величественно кивнула наша подруга. – Мэтр Лабэн, кто из моих братьев в городе?

– Месьор Рауль, – последовал немедленный ответ. – Прибыл еще неделю назад. Ситуация в городе сложилась очень непростая, потому присутствие кого-то из вашего семейства является необходимым. Вот только, как мне видится, мистресс Рози, ему тяжело принимать некоторые решения. Третьего дня он сам мне это сказал при встрече.

– Хорошо еще, что Рауль приехал, а не Тим, – похлопала дедушку по плечу моя невеста, выбив из его древнего сюртука небольшое облачко пыли. – Тогда все было бы еще печальней. Мэтр, будьте любезны, известите месьора Рауля о моем прибытии и передайте ему, что нам надо поговорить. Причем – незамедлительно. И еще – подайте нам в заднюю комнату еды и вина, мы очень устали и проголодались.

– Камин зажечь? – услужливо поинтересовался Лабэн.

– Мой жених это сделает сам, – показала на меня де Фюрьи. – Да-да, мэтр, вы не ослышались. Это мой жених. И он не простолюдин, на нас просто наряды, и не более того. Слишком много любопытных глаз ныне в Форнасионе.

– Если бы только глаз, – печально отозвался старик. – Клянусь всеми богами, таких непонятных времен, как теперь, я не видал никогда.

– Подайте еды и займитесь моей основной просьбой, той, что насчет брата, – повторила Рози. – А потом мы вас с удовольствием выслушаем.

Через десять минут в камине, что находился в небольшой, но очень уютной комнатушке, которую Рози назвала «задней», весело потрескивали дрова. Дрова! Не полусырые ветки, не трухлявые доски, не сено и солома, которая вместо тепла дает только нестерпимую вонь, а дрова! И вообще – мне стало очень, очень хорошо. А уж когда мэтр Лабэн принес изрядный шмат копченой телятины и каравай мягкого хлеба, то я ощутил невероятное желание обнять этого ворчливого, но такого славного старикана!

– Я закрою лавку, – сказал он нам. – Меня не будет, мало ли кто зайдет? Так-то ко мне уже дня три никто не наведывался, но судьба любит подшутить над людьми. Да, мистресс Рози, вы же знаете, что находится вон там?

Старик показал на широкий стенной шкаф, стоявший в углу.

– Нет. – Де Фюрьи отрезала кусочек телятины. – Но после вашего вопроса догадалась.

– Хорошо, – пробормотал старик и, шаркая ногами, покинул комнату.

Эбердин немедленно встала, подошла к шкафу и распахнула его дверцы, моментально закашлявшись от облака пыли, окутавшего ее.

– Пчхи! – громко чихнула она. – Ох! А… а-а-а-а-пчхи! Рози, здесь кроме пыли, моли и каких-то обносков нет ничего.

– Плохо смотришь, – пожурила ее де Фюрьи. – Эраст, не желаешь присоединиться к Эби?

– Не называй ее так, – попросил я Рози. – Никогда. По крайней мере при мне. А смотреть ни к чему, я и так знаю, что там.

– Догадался? – прищурилась лукаво девушка. – А как?

– С тобой сплю, – усмехнулся я, взявшись за нож, торчащий в мясе. – Вот и стал кое в чем разбираться. Наша близость стимулирует мою догадливость.

– Де Фюрьи, я с тобой постель не делю, и не собираюсь этого делать в будущем, – насупилась Эбердин. – Но понять что к чему хотелось бы.

– Там выход на соседнюю улицу, – не стала вредничать Рози. – Стенку отодвинь и иди. Не подземный ход, конечно, но в некоторых ситуациях позволяет выиграть несколько минут, которые могут спасти жизнь.

– А вина нет? – прочавкал я. – Всухомятку не то.

– Ты слишком много общаешься с Фальком, мой дорогой, – пожурила меня де Фюрьи. – Раньше ты не был столь привередливым. Эбердин, вон в том шкафчике пошарь, может, там найдется бутылочка-другая? И бокалы, если есть, неси.

– Мне можно просто бутылку. – Я, ловко орудуя ножом, начал пластовать остаток мяса на куски. – Бокал не обязательно.

– Одичал ты в пути. – Рози потрепала меня по голове. – С мужчинами такое случается сплошь и рядом. Пара недель в седле, отсутствие элементарных удобств, и все, налет цивилизации слетает с него полностью. Причем в диком состоянии вашему брату пребывать куда приятнее и удобнее, чем в любом другом.