Мама - Ольга Богатикова

Нажала на кнопку сброса, небрежно кинула телефон на стол. Потом упала в кресло и устало откинула голову на его спинку. Мысленно досчитала до десяти.

Вот это муженек выдал так выдал! А как натурально притворялся здоровым адекватным!

Я считаю себя цивилизованным человеком и всегда стараюсь держать себя в руках, однако самоуверенный тон супруга так меня возмутил, что будь он поблизости, заломала бы ему руку снова. Или сделала бы что-нибудь еще.

Впрочем, возможность объяснить ему, что он не прав, у меня еще будет. Не по телефону же ругаться на эту тему!..

Мои пальцы начали отбивать на подлокотнике кресла чечетку.

Если на пару мгновений забыть о раздражении, которое вызвало во мне заявление Дерека, придется самой себе признаться — еще пару месяцев назад его слова вызвали бы у меня гораздо больше эмоций.

Теперь же мое отношение к мужу стало другим. Я больше не думаю и не говорю о нем со снисходительностью и сарказмом. Более того, я научилась его уважать и даже стала симпатизировать.

Отношение Хозера ко мне тоже сильно изменилось. Это стало заметно давно. Впрочем, не заметить данный факт в принципе было тяжело. Уж не знаю в соревновании ли с Шетом тут дело, однако в последнее время Дерек ведет себя со мной особенно нежно и ласково. Все эти свидания, объятия, поцелуи…

Не могу сказать, что они мне не нравятся. Нравятся, да еще как! Особенно когда он берет меня за руку или гладит по волосам — осторожно, трепетно, словно я сделана из тонкого фарфора. И руки у него такие сильные, такие теплые, что каждое их прикосновение вызывает у меня табун мурашек…

Ох…Тормози, Ви, просто тормози.

Каким бы Хозер не был чутким и заботливым, пропасть между нашими фактическими социальными статусами никто не отменял.

Вообще возможность сохранения нашего брака и рассматривать-то глупо. Хотя бы потому что это и не брак вовсе. Для того, чтобы шагнуть на новую ступень супружеских отношений, нужно как минимум взаимное желание, а у меня его пока нет.

Я, к слову сказать, вообще не понимаю зачем Дереку вздумалось сохранить за мной статус своей жены. Понравилось иметь подле себя телохранителя, который способен отогнать от него неугодных людей? Но он и сам с этим неплохо справляется. Рассмотрел красоту мою неземную и теперь хочет каждый день на нее любоваться? Это и звучит-то смешно.

Да, мы неплохо сдружились, но дружить можно и не будучи женатыми. Новые печати в наших документах вовсе не будут означать, что нам надлежит прекратить свое общение. Другое дело, что у Хозера после возвращения в Лиару на это просто не будет времени, да и я найду чем заняться в его отсутствие.

А развод…Лично мне он действительно нужен. Потому что после него я буду полностью избавлена от тех рамок, в которые меня вогнали почти три года назад, и, наконец, смогу ощутить себя по-настоящему свободным человеком.

Словом, разводу быть! Кто бы там что не решил.

***

Весь день я старалась не думать о том, что ждет меня после работы. Разговор с Дереком я оборвала практически на полуслове, поэтому ждать меня мог только скандал. Причем, еще было не известно кто именно станет его инициатором.

Собственно, отвлечься от мыслей по поводу своего горе-супружества мне было не так уж сложно — спасибо любимой работе и дорогим коллегам.

Через некоторое время после беседы с Хозером в мой кабинет явились Зорак и Алекс. Первый — для того, чтобы обсудить некоторые детали расследования, второй — чтобы вручить папку со сведениями о потенциальных приятелях лиарских собачников.

Выслушав умозаключения по поводу «ответственных», Зорак прямо с моего рабочего магбука отправил запрос в какую-то базу данных, и пока она обрабатывала его требование, вместе со мной внимательно изучал принесенные Алексом бумаги.

— Знаете, Вифания, судя по всему, все эти мужчины — члены одной компании, — заявил мне Дориан, после того, как отложил в сторону последний прочитанный лист.

— Вы так считаете?

— Они так подчеркнуто, вызывающе разные, что я почти в этом уверен. Осталось дождаться подтверждения от моих коллег.

Ему, конечно, виднее, однако…

— Я бы не была столь категорична. У каждого из этих людей идеальные характеристики и хорошее прозрачное прошлое. Нужно проверять их дальше.

— Людей с хорошим прошлым не бывает в природе, Вифания, — усмехнулся сыщик. — И вы это прекрасно знаете. У каждого из нас имеется в жизни эпизод, который висит на совести черным пятном. Другой вопрос — насколько хорошо мы можем утаить его от окружающих. У ваших ребят пока что это неплохо получается. Однако мы с вами очень скоро узнаем о них что-нибудь интересное.

Честно говоря, мне очень хотелось, чтобы Зорак оказался прав. Потому как сведения, которые собрал Алекс, характеризовали Синнена, Мири и Чена едва ли не как небесных ангелов.

В целом выходило, что они были честны (по крайней мере, в базе данных нашего УСП их фамилии отсутствовали), доброжелательны, ответственны, между собой никаких конфликтов не имели, впрочем, как и горячей дружбы.

При этом все они оказались холостыми и бездетными, что, по моему мнению, было несколько странно для таких успешных обеспеченных людей. Кроме того, моя следовательская чуйка подсказывала, что с этими тремя не все так просто и радужно, как может показаться на первый взгляд. Особенно смущало, что о столичной жизни наших гипотетических подозреваемых было известно очень мало — из разряда «родились-крестились-учились», и все.

— В общерегиональной базе о них выложены только эти сведения, — чуть виновато сказал Алекс. — К более серьезным банкам данных у меня доступа нет.

Как и у меня. По рангу не положено.

— А у меня есть, — произнес Дориан. — Собственно, именно туда я сейчас запрос и отправил. Теперь надо ждать.

Ждали мы не долго. Уже через полтора часа у Зорака пиликнул мобильный телефон, сыскарь прочел отразившееся на его экране сообщение, а потом минут на десять завис перед монитором магбука, систематизируя открывшиеся документы.

— Давайте разбираться дальше, — сказал он, после того, как оживший принтер, распечатал новую порцию информации.

Эти бумаги и правда оказались гораздо интереснее, чем те, которые принес Бин.

Например, выяснилось, что Чен, Мири и Синнен уже давно друг с другом знакомы — будучи студентами они посещали один из столичных молодежных кружков, в котором занимались социальным проектированием, критикой местной власти и даже участвовали в парочке безобидных пикетов.

— В Лиаре есть оппозиционные кружки? — удивился Алекс, изучив распечатку.

— Конечно, — кивнул Зорак.

— Как же вы это допускаете?

— А почему мы должны их запрещать? — Дориан оторвался от чтения и внимательно посмотрел на моего следователя. — У нас, кажется, никто свободу волеизъявления не отменял. Или вы считаете, что Тайная канцелярия сажает каждого инакомыслящего за решетку?