Положись на принца смерти - Сильвия Лайм

Тайрел знал, что больше ждать нельзя. Он старался. Он сделал все, что смог.

Бросив последний взгляд на Бьельндевира, который смотрел на него, он, стиснув зубы, повернулся к Леоре и еле заметно коснулся ее головы, словно пытался последний раз провести ладонью по волосам.

Девушка ничего не почувствовала. Она стояла к нему спиной, вытянув перед собой руку с палкой.

Маленькая боевая принцесса.

«Прощай…» — шепнул он одними губами.

И еле заметным движением пальцев начертал в воздухе знак черного огня некромантов.

Тьма вонзилась в его анарель, послушная призыву, прошла сквозь пальцы и вырвалась наружу смертоносным пламенем. Сильнейшим заклинанием, способным уничтожить самых опасных сумеречных существ с самых нижних и страшных уровней.

Черные языки взмыли в воздух, превращая всех сумеречных созданий на многие километры вокруг в озеро пепла. Твари сгорели мгновенно, не успев издать даже вопля ужаса.

Ударил гром, сверкнула молния, разделив небо на две половины. И на пустой поляне перед смеющейся богиней безумия и ошарашенной Леорой оказался он.

Эншаррат. Принц смерти.

Эншаррат

Ночь звучала музыкой. Луна над головой светила так ярко, что слепило глаза.

В Сумерках нет луны. Нет там и свежего ветра, что с такой легкостью уносил сейчас приторно-сладкий пепел, летающий в воздухе черно-серой взвесью.

Давно ли я был в Сумерках? И был ли когда-то кем-то иным, кроме как друидом Тайрелом Брианом Торре-Леондом по прозвищу Кровавый Ужас? А может, я родился в его слабом человеческом теле?

Не помню.

Оглянулся по сторонам, осматриваясь, пытаясь понять, какого демона я здесь делаю.

Осознание пришло быстро. Вместе с яростью, злобой и… безразличием.

Позади меня стояла эта девчонка. Леора. Слишком светлая даже для блондинки. Красивая. Чем-то похожая на Ишхару и в то же время резко отличающаяся от нее. Наверное, из нее вышла бы неплохая темная богиня.

Тайрел любил девушку. А я чувствовал безразличие с ноткой презрения. Слишком слабая. Слишком ничтожная.

Сердце ударило в груди. Горячо. У меня все еще есть сердце?.. Удивительное наблюдение. Интересно, я еще человек или уже нет?

— Как ты прекрасен, мой принц, — выдохнула Ишхара и упала на колени, склонив светлую голову.

Снежно-белые волосы рассыпались по плечам, упали в черную золу, безнадежно запачкались.

Я повернулся и увидел последнего из иллишаринов. Бессмертный дух, обладающий огромной мощью. Возможно, даже более сильный, чем я и Ишхара, вместе взятые. Призрак, выбравший образ детеныша дракона размером с пса войны.

Он смотрел на меня не мигая. Жестко, остро. Почти почувствовал, как его взгляд жжет мою человеческую кожу. Я знал, что он не просто так помогал Тайрелу. Не просто так хотел убить Ишхару.

Хочет до сих пор…

Это Тайрел не видел ничего дальше своей девчонки с прозрачными глазами альбиноса. Девчонки, что делала его слабым. Я же вижу гораздо больше.

— У нас с тобой одна цель, не так ли? — еле слышно спросил Бьельндевир, не отрывая от меня взгляда.

Я опустил голову, взглянул на свои руки.

Смуглые, темные. Непривычно.

Волосы упали по обеим сторонам лица, и стало ясно, что они удлинились и немного изменили цвет. Теперь пряди сделались черными, прямыми и длинными.

Да и вообще, кажется, я стал выше.

Хотелось бы посмотреть, как я выгляжу. Но, вероятно, придется с этим немного повременить.

Взгляд снова упал на Ишхару. Темная устремила на меня горящие алые глаза. Зауженные к вискам, яркие и глубокие, как сам мрак.

— Наконец-то, милый, — грудным голосом проговорила она, вставая и идя ко мне. — Наконец-то… Отец Тьмы будет доволен.

Улыбка растянула алые губы. Богиня сделала несколько шагов вперед. Круглые бедра под тонкой тканью приковывали взгляд, полная грудь покачивалась в такт шагам. В маленьких ушах блестели длинные серьги из каких-то кристаллов. Они сверкали почти так же ярко, как ее кровавые радужки.

Страшная сумеречная красота, завораживающая смертных.

Только я больше не смертный. Да и Тайрел, к его чести, никогда им не был. Даже его слабое друидское сердце никогда не трогала внешность Ишхары.

Богиня подошла совсем близко. Она чувствовала мое спокойствие и не боялась.

Положила ладонь мне на грудь. Холодную и горячую одновременно.

Подняла глаза, распахнув влажные губы, облизнулась.

— Мой принц… — проговорила с придыханием.

— Ишхара, — ответил я. — Скажи мне, Ишхара…

— Все что угодно, мой принц, — протянула она, поднимаясь на цыпочках и касаясь губами моей щеки.

Еще немного, Эншаррат. Подожди еще немного…

Дыхание. Холодное дыхание смерти на моей щеке. Интересно, у меня теперь такое же дыхание?

— Тайрел… — еле слышно прошептала смертная девчонка в нескольких шагах от меня.

Прошептала одними губами. Но я слышал.

Бесполезная, бестолковая…

— Это больше не Тайрел, Леора, — ответил ей Бьельндевир так же тихо.

Сердце опять прожег огонь. Неприятно.

— Спрашивай, мой принц, — с восторгом попросила Ишхара.

— Скажи, должна ли быть безумной богиня безумия? — проговорил я, внимательно глядя на темную.

Большие глаза еще сильнее распахнулись.

Не понимает. Я вижу.

— Что ты имеешь в виду, мой принц?

Тьма и Сумерки… Как же я ее ненавижу. Эта ненависть внутри меня.

Ненависть и есть я…

Когда я схватил Ишхару за тонкую шею, ее алые глаза потемнели. Она захрипела, впилась длинными острыми ногтями в мою руку.

— Эншаррат… — проговорила сипло. — Ты злишься на меня?.. Прости меня, Эншаррат!

Меня разобрал смех.

В груди все сильнее разгорался огонь. Я чувствовал, как Тьма просится наружу, и больше не видел смысла ее сдерживать.

Небо заволокло сизыми тучами. И так черное, оно стало непроглядным, потому что серебряный диск луны исчез. Багряные звезды больше не светили. Но я все равно видел перед собой белое лицо Ишхары. Отвратительное лицо, которое мечтал уничтожить так долго.

— Что происходит, Бьельн? — тихо шепнула девчонка позади меня.

Мозг сам отметил, что ее голос дрожит. Отметил, но не отреагировал.

— Ишхара думала, что после того как Тайрел станет темным богом, его отношение к ней изменится, — ответил иллишарин. — Но она кое-чего не учла.