Силуэт в разбитом зеркале - Евгений Гаглоев

Вечером после репетиции мюзикла к Милане Поветруле подошел смущенный Антон Седачев. Его брови все еще не отросли, и вид был довольно странный. Антон пытался извиниться, но Милана его и слушать не захотела.

– Да, я слышала, что Киселева очаровала и тебя, и Бельцева, – гневно выдохнула она. – Но мне-то что с того? Я отлично помню вечеринку, когда ты сам пошел к ней, отправив меня обратно в академию!

– Но я не владел собой, она меня заставила, – оправдывался Антон.

– А потом она попыталась прикончить меня вашими руками. Думаешь, я это забуду и прощу? К Бельцеву у меня вопросов нет, он наличием мозгов никогда не отличался, но ты – другое дело! И поэтому я видеть тебя не хочу!

Антон то бледнел, то краснел от обиды и унижения. От его былой бравады не осталось и следа.

– Я ведь люблю тебя, – бормотал он. – Не знаю, что на меня тогда нашло…

Милана вдруг почувствовала, что вот-вот расплачется. Но она не желала реветь у всех на глазах. Ей нужно было сохранять хладнокровие, чтобы не доставить удовольствия другим девчонкам в зале, которые слышали каждое их слово.

Она подбоченилась и с вызовом взглянула на притихшего Седачева.

– Никогда не подходи ко мне больше. Слышишь? И забудь мой номер телефона!

И прежде чем тот успел сказать хоть слово, Милана, громко шмыгнув носом, развернулась и быстро вышла из зрительного зала. Седачев рванул вслед за ней.

Женя и Луиза, ставшие невольными свидетельницами этого разговора, удивленно переглянулись.

– Во дела, – сказала Степанова. – Похоже, теперь между ними и впрямь все кончено.

– Такова жизнь, – развела руками Луиза.

Собравшись, они вышли из кинотеатра и двинулись по темным улицам в сторону академии. Миланы и Антона уже не было видно.

– Кстати об отношениях, – сказала вдруг Степанова. – Как тебе Герман?

– А что это ты вдруг о нем вспомнила?

– Симпатичный свободный парень, почему бы и не вспомнить? – пожала плечами Женя. – Альф снова пригласил меня на свидание, вот я и подумала о тебе. Может, тебе тоже позвать Германа куда-нибудь? Мне кажется, ты ему интересна, и из вас может получиться хорошая пара.

– Пригласить Германа? – переспросила Луиза.

– Нет, Влада Пивоварова! – усмехнулась Женя. – Ты меня вообще сегодня слушаешь или нет?

– Прости… – смутилась Соловьева. – Мысли сейчас совсем другим заняты. Я даже на репетициях с трудом сосредотачиваюсь. А что касается Германа, то он сам пригласил меня завтра погулять, и я не стала отказываться.

– Вот и славно, – кивнула Женя. – А о чем ты думаешь? О своей маме?

– И о ней тоже, – подтвердила Луиза. – А еще о нас. О том, что ждет всех в будущем.

– Ну это неудивительно. Мы сейчас словно на пороховой бочке живем.

– И ведь никуда от этого не скрыться…

– От судьбы не уйдешь, – согласилась Женя. – То, что грядет… Оно найдет нас повсюду. Но лучше об этом не думать. Пусть все идет как идет.

– Да, – кивнула Луиза и взглянула на часы на башне. – Заскочим ко мне домой? Мне нужно прихватить кое-какие вещи.

– Конечно, – не стала возражать Женя. – Время до одиннадцати еще есть. А то снова придется через забор перелезать.

Они быстро зашагали к дому Соловьевых.

– Герман мне очень нравится, – тарахтела по дороге Луиза. – Умный, симпатичный, а еще – будущий журналист. Он может многому меня научить.

– Не сомневаюсь, – хмыкнула Женя. – Смотри только не спугни его раньше времени своей напористостью. Помнишь, как Тимофей улепетывал от Карины?

– Я буду осторожна. Учиться на чужих ошибках – высшее благо, – улыбнулась Соловьева.

Они тихо вошли в темный дом – Луиза не хотела никого будить.

Оставив Женю на кухне, она быстро поднялась в свою комнату и открыла ящик комода. Взяв нужные вещи, девушка тихонько вышла в коридор и аккуратно прикрыла за собой дверь. А затем решила заглянуть к матери. Луиза на цыпочках подошла к двери и приоткрыла ее. Да так и замерла на пороге.

В спальне Ксении горел приглушенный свет. Вещи из платяного шкафа были разбросаны по всей комнате. На полу у двери стоял распахнутый чемодан. Сама Ксения Соловьева в коротком пальто и длинных сапогах на высокой шпильке как раз пыталась его застегнуть. Увидев дочь, она остолбенела.

– Мама?! – воскликнула Луиза, широко распахивая дверь. – Ты… На ногах?! И это… Что тут происходит?!

Ксения застыла с виноватым видом.

– Это… ты… – Внезапная догадка вдруг поразила Луизу. – И как давно ты ходишь?! – истерично крикнула она. – Да ты и не болела вовсе! Все это было притворством?!

Привлеченная ее криками, Женя прибежала из кухни и словно окаменела от удивления.

– Хватит орать! – громко прошипела Ксения, наконец приходя в себя. – Вас кто-нибудь услышит!

– Где бабушка? Она тоже все знала? – не унималась Луиза.

– Она сейчас на работе, – вполголоса сказала Ксения. – Пошла в ночную смену. И закрой рот, ради бога!!! Мне жаль, что ты увидела…

– Как ты… А кстати, что ты собиралась сделать? Удрать из дома? – ужаснулась девушка. – В очередной раз?

– Это для вашего же блага, дочка. – Ксения вдруг разрыдалась.

Увидев ее слезы, Луиза тут же перестала кричать.

– Ты не представляешь, что сейчас происходит, – бормотала Ксения, размазывая по щекам косметику. – Да, я притворялась немощной калекой… Мне пришлось! Но только чтобы спасти свою жизнь. И мне нужно бежать. Нужно, понимаешь? Иначе они и меня отправят на тот свет…

– Кто «они»? – в ужасе выдохнула Женя.

– Вас здесь только двое? – прищурилась Ксения. – Или еще кого-то с собой привели?