Судьба дракона - Эд Гринвуд

— Ты не подзуживай меня на умные ответы, дружище Дрантер, — проворчал он, подвешивая подкову на крюк и ловя массивное копыто, — и я не буду тебе сочинять веселых сказок, лады?

— Мудро сказано, Ральд, — быстро ответил Бранджак, почуяв недоброе в голосе кузнеца. — Мудрые слова! Будем делать каждый свое дело…

Кузнец выпрямился, по всему его телу прошла дрожь, — и вдруг, мгновенно обернувшись, он с размаху ударил Бранджака в лицо подковой.

С воплем крестьянин попятился и тяжело упал на спину. Скуля от ужаса, он пытался отползти в сторону, но кузнец, обливаясь потом, с дикими глазами, набросился на него и одним ударом молота свалил Дрантера наземь.

Череп Данхальда раскололся, как яйцо. С раскрытым ртом, с глазами, залитыми кровью и залепленными ошметками мозгов, Дрантер на сей раз — и в последний — не нашел достойного ответа.

Бранджак снова завопил, бросившись к двери кузни. Уже сбегались люди посмотреть, что творится, — Древопад был местечком небольшим, так что такие представления тут были в диковинку, а кузня Ральда была тем местом, где жители собирались компаниями поболтать под звон железа и среди отблесков огня, местом, где работал человек, мнение которого они почитали. Правда, он был неразговорчив, но другим позволял молоть языком сколько заблагорассудится.

Бранджак вцепился в первого же человека, который попался ему у дверей, — это сохранило ему жизнь ровно на то время, которое понадобилось кузнецу, чтобы убить его, потом второго, третьего и так далее. Все столпившиеся у дверей бросились бежать, а рыдающий, ревущий Ральд стоял посреди побоища, как волк, перерезавший стадо. Один из убитых, упав, забрызгал все вокруг мозгами, другой рухнул как мешок, со сломанной шеей. Голова его болталась, словно у куклы. Третий с руганью попытался выхватить кинжал, но кузнец набросился на него и забил насмерть молотом.

Бранджак пробежал почти половину пути вниз по переулку, когда брошенная кузнецом подкова ударила его сзади в плечо с такой силой, что он даже развернулся. Плечо онемело.

Оказавшись лицом к лицу с кузнецом, он не стал тратить время на бегство. А просто поднырнул под руку Ральда и бросился к кузне, почему-то вообразив, что кузнец не захочет разрушать собственную мастерскую, так что, может, удастся там укрыться…

Эта надежда умерла сразу же, как кузнец оказался на пороге. Он с такой силой ударил Бранджака по голове, что молот прошел сквозь череп почти до позвоночника.

Завывая, Ральд бросился с окровавленным молотом в одной руке и подковой — в другой сквозь теплую знакомую кузню и начал бешено бить лошадь Дрантера. Та попятилась, затем отчаянно заржала, и тут какой-то из ремней порвался, и лошадь со всей силой ударила кузнеца.

Неподкованное копыто проломило ребра Ральда, как сухой хворост, и тот отлетел в кузню. Лошадь вырвалась, снося все на своем пути, и кузнец, ударившись от броска о стену, в предсмертном тумане, задыхаясь, впервые увидел кровь повсюду, увидел трупы своих друзей.

— Нет, — выдохнул он вместе с кровью, пошатнулся и выронил молот.

Все поблекло…

— Нет! О, Трое! Нет!

Но Трое были сегодня не в настроении слушать. Баклунд Ральд сделал еще два шага, прежде чем упасть ничком и умереть.

— Так называемая Банда Четырех одолела всех наших братьев, которые могли их дважды уничтожить, брат Ландрун, — и торжествует. Пусть не обманывает тебя фиглярство Высочайшего Князя Делнбона и внешняя тупость Анхару, которые они выказывают на людях. Они вовсе не такие недотепы, какими кажутся.

— Да, господин. И, зная это, мы должны…

— Мы прежде всего в полной мере воспользуемся результатами Кровавого Мора. Мы с тобой будем проверять, следить — и также присматривать за нашим Чешуйчатым Владыкой Артруном и его Братом во Клыке Хаваном, пока они будут проводить свои очень даже успешные эксперименты. Ты знаешь, что Мор мало на кого не оказывает действия — большинство впадает в безумие. Узнай еще и вот что: иных оно превращает в хищников.

— Хищников? Бешеных, голодных и готовых убить всех, кого встретят на пути?

— В основном. И все же, если одна из наших самых тайных книг не ошибается, некоторые из этих тварей могут нам очень неплохо послужить.

— И как это?

— Терпение. Увидишь.

— Но…

— Ландрун, кто из нас двоих Повелитель Змей?

— Есть одна вещь, — изрек Краер Делнбон, ерзая в седле, — которую познаешь только в положении неустанно странствующего по Долине Высочайшего Князя. Начинаешь понимать, насколько эта самая клятая Долина огромна.

— Конечно, — поддразнила его Тшамарра, — куда лучше было бы, если бы все враги явились ко двору и выстроились рядком.

— Правильно, — весело отозвался Краер, — я бы тогда так не натер задницу, да и лошадь не выбилась бы из сил. Мы просто предали бы всех врагов мечу по предварительной записи, к вечеру бы закончили и отпраздновали завершение дела в винном погребке.

— А это избавило бы слуг от тяжкого труда носить бутылки вверх-вниз по лестнице, — подхватил Черные Земли. — Твоя забота о ближних просто восхищает меня, лорд Делнбон, — прежде эта сторона твоей натуры не была мне знакома.

— Мой добрый лорд Черные Земли! — патетически воскликнул Краер. — Вы меня поражаете. Вы ведь сами наняли меня как талантливого вора! Сделайте же глоток из полной чаши вашей памяти и вспомните, что воры освобождают людей от излишней собственности — или от того, что хозяева ценят так мало, что вовсе не берегут, и передают обретенное тем, кто ценит эту собственность столь высоко, что готов за нее заплатить.

— Краер, — нежным голосом попросила Эмбра, — умолкни! Воровской философии без доброго кувшина вина не поймешь — а мы тут совсем не пьяны.

— Именно потому я и вспомнил о королевских винных подвалах на острове Плывущей Пены, — незамедлительно отозвался Краер. — Носиться по королевству в поисках пропавших баронов и всяких там типов, скрывающих у себя Дваер, — знаете ли, от такой работы жажда очень разыгрывается.

— Думаю, король Ролин назвал бы такую работу скорее «мучительной и утомительной», а не вызывающей жажду, — спокойно заметил Черные Земли. — Но ты упомянул о жажде, а это напомнило мне кое о чем, что неплохо бы сейчас обсудить. Мы снова рыщем по Аглирте в поисках барона Фелиндара и Камня, который, предположительно, хранится у него, и еще двух неучтенных Дваеров. Наместники и бароны изо всех сил демонстрируют верность Речному Трону — но если бы не наши титулы, мы оказались бы всего-навсего пятеркой нежеланных гостей, и они не замедлили бы выставить против нас все свои силы. Значит, надо принять какое-нибудь решение о том, что будем искать потом… и насколько тесно нам надо сотрудничать с Ролином, чтобы придворные не убили или не испортили его в наше отсутствие.

Краер изобразил поклон.

— Вот и я о том же. Как тот самый Высочайший Князь, которому достанется первому, ежели на нас нападут…