Сенсеры. В агонии - Ольга Арсид

«Карты биты, братишка, нечем крыть».

Она направилась к медкабинету. За спиной прогремело предупреждение:

– Учти, это начало конца!

– Посмотрим! Я сильнее всех. Я справлюсь.

***

Эллен с Димой предстоял нелегкий разговор.

«Мой дядя виноват в смерти твоих родителей», – заело в сознании.

Она не раз собиралась рассказать ему о звании наследницы «Элиты», но им все время кто-нибудь мешал.

Вечером Эллен оставила Диму, чтобы помочь Алле Николаевне с ужином. Вика спала перед ночным дежурством. Лора не отходила от Роберта, потому что из-за стресса то и дело срывалась. Нелли с Алисой, естественно, никто трогать не стал, а Маша хотела провести время с родителями перед их отъездом. Оставались только Эллен и Кристина.

Кристина. Она беспрестанно косилась на Эллен и презрительно ухмылялась. Хорошо хоть мать девушки разряжала обстановку. Однако и она не была столь общительна, как обычно.

На ужин Эллен в столовой не осталась – ушла в медкабинет. Ей хватило и Кристининой порции ненависти. Наелась досыта.

Эллен наконец рассказала Диме о родстве с главой «Элиты». Он отреагировал спокойнее, чем она ожидала.

– Это не ты их убила. Ты не в ответе за поступки родственников, – он особо подчеркнул последнее слово. – И даже не переживай из-за этого. Лучше дай мне свою котлетку, этот ваш протертый суп есть невозможно.

Эллен с укором взглянула на больного.

– Нельзя тебе котлетку, ешь то, что дали.

– Ну хотя бы поцелуй мне можно? Он посытнее этой водицы будет.

– Это можно всегда. – Эллен приподнялась, придерживая тарелку, и подарила ненасытному парню желаемое.

– Вкусно, – облизав губы, сказал он, а потом опустил глаза и с грустью добавил: – Лучшая трапеза на свете.

Так Тимур отзывался о шашлыке и запеченной картошке, но с поправкой, мол, вкуснее Алискиного поцелуя все равно ничего нет. Эллен закусила губу и уставилась на недоеденную котлету и макароны.

«Тимура, возможно, вообще голодом морят… если он жив».

Аппетит пропал. Эллен поставила тарелку на тумбу.

– Самое ужасное, что я могу что-то сделать, – прошептала она, – но не могу это сделать. Дурацкое самообладание. Почему все так сложно?

– Ты научишься, обязательно. – Дима вздохнул и протянул ей пластиковый поднос. Эллен повелительно кивнула на тарелку с недоеденным супом. Больной не стал спорить.

– А вдруг будет поздно?

– Ты ведь понимаешь, что я вообще против этой затеи? Даже ради Тимура. – Дима неохотно отправил в рот ложку с бульоном.

– Что? Нет, это не обсуждается. Ты просто не знаешь, на что я способна, – не без вызова ответила Эллен.

– Наслышан уже. Только это не значит, что ты не будешь рисковать.

Она собралась возразить, но спору помешал доктор, вернувшийся обработать Диме рану. Эллен ушла закончить дежурство в столовой. Там ее ждала гора из грязной посуды.

После она хотела вернуться к Диме, однако пришел Алекс и разбил ее мечты:

– Мы с папой решили собрать всех в гостиной. Сейчас.

– Мне обязательно там быть? Ты можешь мне все рассказать позже?

– Ты упрямая, как мама. Тебе разве не интересно узнать о прошлом?

– Интересно, но не при всем же народе.

– О, как?! – съязвил Алекс. – А я предлагал тебе поговорить с папой, но ты капризничала.

Эллен со злостью стерла капли на раковине, тем самым поставив точку в уборке.

– Я бы предпочла узнать все от тебя, – фыркнула она.

– Ха! Принципиально не стану этого делать, – он заулыбался, на щеках появились глубокие ямочки.

– О, как?! И это я упрямая, как мама? – Эллен стукнула брата в грудь.

– Идем, нет смысла оттягивать разговор. Ребята должны все знать.

Эллен сдалась и поплелась вслед за Алексом, как на казнь.

***

В гостиной шелестели голоса. Георгий Маркович сидел на центральном диване, рядом с Ритой и Робертом. Два других диванчика были заняты ребятами. Олег расположился в стороне ото всех – на лестнице. Уставившись в пол, он разминал пальцы. Генриетта устроилась в кресле возле книжного шкафа. Не хватало только Димы и Алисы.

Эллен с Алексом присоединились к Денису и Вике, которые уселись в центре на пушистый ковер.

– Я собрал вас тут, чтобы открыть тайну, которую мы с Сашей долго хранили, – начал глава Дома. Все мгновенно притихли. – Не потому, что хотели обмануть. Просто она долгое время касалась только нас, а вас никак не затрагивала. И я заранее прошу прощения у тебя, Роб, и у тебя, Рита, за то, что не все договаривал. Теперь многое изменилось, и мы с сыном считаем, что вы всё должны знать. Наверное, начну с того, как я служил в «Элите». Многие из вас слышали часть истории, но я повторю. Когда я попал в «Элиту», она только начинала расти и процветать. Тогда ею правил Туманов Роман Федорович – человек коварный, алчный и бессердечный.

Эллен подняла голову, услышав имя деда.

Мама не любила говорить о родителях. Эллен знала только то, что бабушка с дедушкой познакомились в Англии, куда дед уехал учиться. А когда у них уже были Виктор и Джиллиан, Тумановы вернулись на родину дедушки – в Санкт-Петербург.

– Роман Федорович был чистым сенсером в третьем поколении, а потому считал свой род особенным. Королевским, как он говорил, – мужчина усмехнулся.

Он чуть привстал, достал из кармана брюк носовой платок и протер лоб.

– Вот и стал набирать свиту. Вскоре Туманов умер, и его «трон» занял сын Виктор. Он был молод, а потому не всегда знал меру. Под его руководством «Элита» превратилась в бесчувственную машину, пожирающую жизни и шагающую по головам. В то время Виктора заботили лишь власть, деньги и его младшая сестра Джиллиан, которую он всячески пытался превратить в зверя себе подобного. Но Джил всегда была против того, что творит Виктор. Она была настоящей бунтаркой!

Эллен услышала в голосе Георгия Марковича восхищение. Мужчина чуть распрямил плечи, легкая улыбка озарила его лицо, а в блекло-голубых глазах сверкнула искорка. Он заговорил увереннее и задорнее:

– Джиллиан отказывалась жить по правилам брата и все делала наоборот. Поэтому в семнадцать лет, пусть это будет не в пример нашим девочкам, Джил забеременела.

Мальчишки дружно захмыкали, девушки – смущенно заерзали. Сергей отхватил от Лоры локтем в бок, видимо, за какую-то пошлую шуточку.

– Парень не был сенсером, – продолжил Георгий, и гомон прекратился, – поэтому Виктор, который помешался на продолжении чистого рода, требовал, чтобы сестра избавилась от ребенка. Джил сохранила малыша. Отец ребенка не дожил до рождения первенца. Погиб в аварии. Перед родами Виктор признался, что это он поспособствовал этому. Вскоре Джиллиан родила мальчика и назвала его Александром.