Сильнее меня - Елена Шторм

Признаться, на минуту я Лаэму позавидовал: со вкусом он превзошёл сам себя и ночи наверняка сейчас проводит замечательно. Что представлять его ночи с невестой никак не стоит, подумалось с неудобным опозданием. И было ещё что-то. Взгляд? Взгляд у неё не влюблённой девицы и явно не дурочки. Пару раз за ужин, ещё до того, как я решил поговорить в ней начистоту, она смотрела на меня так, будто оценивала ситуацию слишком тщательно.

Меня оценивала. Мной интересовалась. И что-то скрывала.

Некоторые неучи считают, что кровь древних помогает и правду от лжи отличить. Хотел бы я, чтобы это было так. Но даже без чужой помощи я могу понять, что она испугалась, стоило заговорить с ней откровенно. Не возмутилась первым делом, побледнела вся, хотя до этого держалась смело.

Грубо, да. Зато действенно, а расшаркиваться попусту я не привык. Помогает спасти время — хотя теперь, подозреваю, убить его придётся ещё немало.

Негромко хлопает дверь, означая, что Лаэм вернулся. И я сам иду встретить брата в холл, а затем киваю ему в гостиную:

— Надо поговорить.

Лицо Лая какое-то встревоженное.

— Как тебе Эла? Замечательная, правда?

Говорит он преувеличенно бодро — и, наверное, отчасти действительно рад. Но глаза напряжены, будто он тоже подозревает, что девчонка не слишком мне приглянулась.

Меня беспокоит другое.

Она ему не пожаловалась?

Я и был почти уверен, что не пожалуется. Конечно. Какой авантюрист сам озвучит сомнения на свой счёт? Есть, конечно, ещё вариант, что она искренне его любит и не хочет, чтобы мы с ним цапались, но демонов подземных я на такое куплюсь.

— У меня она вызвала вопросы, — отвечаю самое честное, что сейчас могу. Лаэм и так застывает, и приходится продолжить: — Ты уверен в её чувствах к тебе?

— Трай! Почему я могу быть не уверен? О, дай угадаю: потому что она из простого рода?

— Ты никогда не говорил о ней. Скрывал её от меня и от отца. И да, она далеко не нашего круга. Всегда есть угроза, что ты нравишься ей не так сильно, как статус и деньги.

Я тоже знаю, как это бывает — отлично знаю.

Лицо Лаэма каменеет, он потерянно сжимает и разжимает руки.

— Я люблю её. Мы начали встречаться ещё до смерти отца, потом я… в общем, не до того было нашим отношениям. Но Эларин была рядом. Поддерживала меня.

Мысли о смерти отца снова давят. Я знаю, что Лаэм его любил — мы всегда были семьёй, хорошей, надёжной. И то, что брат переживает, неудивительно. Тем отвратнее мысль, что в какой-то момент, когда ему было нелегко, очередная из циничных красоток могла этим воспользоваться.

Всё уже постепенно сходится.

Я в целом хорошего мнения о Лаэме, но у каждого свои сильные и слабые стороны. Его сильная — умение радоваться жизни, даже если мир полетит в преисподнюю. Но размышлять и всё взвешивать он ни разу не мастер.

Мой основной вопрос — что с этим делать.

Давить на Лая вот так сходу — гиблое занятие. В конце концов, я ему брат, а не наседка, и никаких доказательств, что Эларин Юрай его использует, у меня пока нет. Похвастаться, что времени разбираться с его невестой полно, я тоже не могу, но его найти придётся. Мы семья, и это практически последняя воля отца.

— Ладно, — говорю ровнее. — Я рад, что ты счастлив. Наверное, полутора часов не достаточно, чтобы узнать твою невесту. Хочу познакомиться с ней поближе, не будешь возражать?

Есть у меня пара идей, как к ней подобраться — надёжно. И я ими займусь.

Пожалуй, прямо завтра.

* * *

Эларин

Переживания переживаниями, а работу никто не отменял. Особенно в начале новой недели.

Я стараюсь убедить себя в этом, добираясь до лаборатории следующим утром. Пока еду в открытом экипаже, кручу в руках небольшое послание от Лаэма, переданное курьером час назад.

“Я думаю провести вместе несколько вечеров на неделе. Может, заявить о нашей с тобой помолвке открыто. Что до Траяра, он и правда хочет к тебе присмотреться”.

Почему-то представляю неискоренимую улыбку, с которой “жених” это писал, и верю, что хорошее настроение к нему уже вернулось. У самой радоваться не получается. Каждая мысль о брате Лаэма вызывает приступ жжения в груди. Чего мне ждать от этого человека?

Что если Траяр Шер захочет познакомиться с моими родными? Посмотреть на мою семью, увидеть, как мы живём? Это будет проблемой. Потому что мы ещё, конечно, не распродаём мебель из особняка — но слуг в доме уже нет. И сегодня вместо завтрака я полчаса обсуждала с отцом, кому можно сбыть пару картин и семейных драгоценностей так, чтобы не пошли сплетни.

Хорошо, что мы скрываем своё положение усердно. Мать и сёстры, дабы избежать лишних вопросов от знакомых, уехали до конца лета к тёте. Леди Нисая — немного чопорная женщина, но согласилась их приютить, за что мы все ей благодарны. До неё, конечно, можно добраться, воспользовавшись городским порталом и потрясясь ещё часа четыре в карете — но это сложно, да и невежливо вырывать дам с отдыха, чтобы помучить.

Значит, добраться до них будет сложнее. А принимать в родовом особняке высшую знать только ради того, чтобы посмотрели на моего отца — странная идея. Можно перенести встречу в какой-нибудь ресторан.

Но Траяру Шеру вполне может взбрести в голову проверить мою родословную, заинтересоваться семейными делами. Как отвлечь его внимание от этого?

Как же меня тревожит вся эта ситуация! Беспокоят треклятые деньги. Всё вяжется на них и на силе, на власти, на магии в конце концов. Даже в нашей замечательной лаборатории.

Я прихожу на место за десять минут до начала рабочего дня. Первым делом иду в лабораторные залы, здороваюсь с коллегами и составляю с их слов несколько отчётов за последнюю неделю. Возвращаюсь с ними в свой маленький кабинет — мне нужно просмотреть их и, если потребуется, подкорректировать план на следующие дни. Потом отчитаться перед господами начальниками, и можно самой ехать по заказам.

Со всеми этими переживаниями сложно сосредоточиться. Правду говорят: стоит девушке подумать о замужестве, остальное сразу вылетает из головы. Видимо, фиктивное замужество подходит не хуже настоящего.

Но я не могу расслабляться. Работа моя мне нравится, и я уж молчу про то, что если наш с Лаэмом план провалится, только на неё я и смогу рассчитывать.

Собираю слова артефактников воедино, вертя в пальцах серебристую ручку. Но моё уединение прерывает стук в дверь. И сразу вслед за ним, не дожидаясь приглашения, заходит лорд Войер — один из управляющих.

— Эларин. Отчёт за прошлую неделю, где он?

Смотрю на коренастого мужчину с блестящими глазами.

— Доброе утро, лорд Войер. Будет у вас через полчаса, как всегда.

— Он нужен мне сейчас. Я уезжаю, важная встреча.