Не играй с огнем, девочка, или Ведро воды тебе на голову! - Екатерина Вострова

— Айна, Айна… что с тобой? — напротив меня показалось испуганное лицо Арквила. — Айна, ты меня слышишь?

— Пожалуйста, если меня не станет, не выгоняйте Милу… — сдавленно прошептала, чувствуя, как меня переполняет жалость к себе, а на глаза против воли наворачиваются слезы.

— Ты что такое говоришь? — всерьез забеспокоился он. — Да скажи уже, что случилось?!

Он подхватил меня на руки, требовательно вглядываясь в мое лицо.

— Я отравлена… та бусина. Я слышала ваш разговор… — слова приходилось буквально выталкивать из переставшего слушаться горла.

— А я-то дурак… — Арквил вдруг рывком поставил меня на землю. — Пф… актриса.

От резкой смены положения тела в глазах на мгновение потемнело, и мне показалось, что сознание ускользает.

— Эй, Айна! — он легко тряхнул меня за плечи одной рукой, второй цепко удерживая за подбородок. — Ну что за женщины пошли?!

Убедившись, что я смотрю на него, он пощелкал пальцами перед самым моим лицом.

— Тебя не отравили, успокойся уже. И не смей больше подслушивать, ты поняла?

Заторможено кивнула, не сразу осознавая, что он мне говорит.

— То есть как, не отравили? Но кер Бальтазар сказал… — я нахмурилась, вспоминая безразличное упоминание четырех смертей.

— А я сказал, что тебе не о чем беспокоиться, — кажется, упоминание другого кера вывело его из себя. — Тебе недостаточно моего слова?

— Значит… со мной все хорошо? — неуверенно переспросила.

И вообще, он мне не доверяет, а я должна слепо уверовать в то, что странная магическая вещь, которая убила уже кучу народа, ничего мне не сделала?!

— Конечно нет, — вдруг поднял брови он. — Ты подслушивала мои разговоры. В королевском замке слугам, которые тайком выведывают чужие секреты, положено наказание плетьми…

По его тону нельзя было сказать, шутит он или говорит серьезно и сейчас и в самом деле готов меня выпороть.

Внутри все похолодело от страха и, вместе с тем, возмущения.

Я ведь не виновата! И я не сделала ничего плохого. Было обидно, почти до слез.

— Тут окно было открыто, я не виновата… — начала говорить, уже понимая, что оправдание так себе. — Не я его открывала.

— Хочешь сказать, что я сам виноват?

Уголки его губ чуть подрагивали, но я не понимала, что это значит. Он смеется надо мной? Шутит? Или просто его веселит возможность отхлестать меня? И как мне, нечистый побери, ответить на его вопрос? Что за привычка спрашивать так, что любой ответ будет неправильным? Проклятые аристократы, почему у них все не как у людей? И вообще, он же — маг! Если разговор был такой приватный, разве не следовало как-то магически сделать так, чтобы никто посторонний их не слышал? А теперь, что бы я ни говорила, он просто использует это против меня. Так не лучше ли вовсе молчать?

Я поджала губы и опустила голову, упершись взглядом в его начищенные до блеска сапоги. Арквил мягко приподнял мой подбородок, вынуждая снова смотреть на него, но я трусливо зажмурилась.

— Айна, посмотри на меня… — сказано было так, словно он говорил с ребенком — без раздражения и угрозы. От удивления я распахнула глаза. — В следующий раз, если рядом будет открытое окно, дверь — что угодно, что даст тебе возможность услышать или узнать то, что тебя не касается, просто отойди. Поняла?

Я коротко кивнула, чувствуя, что угроза миновала, но зудящее внутри беспокойство все же не дало промолчать:

— А со мной точно все будет в порядке? — я постаралась прислушаться к себе.

Может быть, Арквил ошибся, и я все-таки отравилась?

— Вы сказали, что я жива из-за какого-то состава, но ведь я ничего не трогала у вас в лаборатории… — паника снова удушливой волной начала подниматься во мне, а желание жить лишало здравого смысла, заставляя продолжать говорить, несмотря на то, как недобро сузились глаза кера. — А если вы вдруг ошиблись? Вы же сами эту бусину трогали через платок, а я…

Ну вот точно — это все нечистый немой, это он меня все время дергает! Иного объяснения я своей глупости и невезению не видела. Надо будет при первом удобном случае принести жертву глухому богу — вдруг поможет.

Неожиданно мужчина приложил указательный палец к моим губам, прерывая мою речь:

— Кажется, все-таки плети тебе не помешают, хотя бы в целях профилактики, — я замолкла на полуслове. Снова этот тон! То ли шутит, то ли действительно готов меня выпороть. — Просто приготовь своей дочери что-нибудь и потом займись моей ванной. И перестань себя накручивать. Все хорошо.

Мужчина тяжело вздохнул и наконец выпустил мой подбородок, разворачиваясь и ступая неслышным шагом. И уже почти вышел из кухни, но вдруг остановился в дверях и, медленно обернувшись, добавил:

— Я буду в лаборатории. Если вдруг снова что-то пойдет не так, тушить ничего не надо.

Я снова кивнула, напоминая себе болванчика — детскую игрушку, только и умеющую что качать головой. Оставшись одна, несколько минут просто стояла посреди кухни, пытаясь осмыслить произошедшее. Может быть, когда Арквил увидел, что я хочу поднять бусину, он наложил на меня какое-то заклятье, заблокировал действие вредного волшебства? Не зря же та блеснула в моих руках. Да, наверное, так и было, и именно это меня спасло.

Да уж, не зря отец говорил, что вся магия в мире от нечистого. Пусть официально волшебники давно на службе короля, это не отменяет того, что от колдовства одни беды.

Сумев объяснить для себя произошедшее, я сумела и успокоиться и, наконец взяв себя в руки, весь следующий час изучала содержимое погреба и разогревала кухонную печь. Затем сходила за водой и поставила греться сразу несколько ведер. Наверняка изнеженные аристократы моются только в горячей ванне, а значит, лучше начать все готовить пораньше.

Пока грелась вода, начистила репы и поставила в небольшой кастрюльке на огонь: всего полчаса — и будет готово.

Пока носила воду, проверила Милу — та по-прежнему спала, обхватив подушку руками. Я невольно улыбнулась. Наверняка она очень устала, а у кера такие мягкие подушки и тюфяки, что немудрено, если ребенок проспит до утра.

В итоге, я ужинала в одиночку. Нашла в погребе небольшую бочку с медом и, не удержавшись, полила им репу. Сладкие оранжевые кусочки просто таяли во рту. Кажется, так вкусно мне не было давно. Еда подняла настроение и окончательно примирила с действительностью. Захотелось думать, что все еще наладится. Елена поправится, приедет за дочкой, и я смогу наконец увидеть сестру, обнять, узнать, как она жила все эти годы…

В коридоре хлопнула дверь, и сразу запахло чем-то кислым и острым. Должно быть, это Арквил вышел из своей лаборатории. Подскочила и выбежала в коридор.

— Моя ванна готова? — холодно осведомился он. Вид его был не слишком веселым. Видимо, что бы он ни делал за запертыми дверями, это прошло не слишком успешно.