Гостья Озерного Дома - Наталья Ракшина

— Колодец! — Возмутился маг. — Уж не думаете ли вы, дорогая ллид, что нашли приют в крестьянской хижине? На кухне к вашим услугам колонка с чистейшей водой из скважины! Фильтрованная вода, между прочим!

«Да, придется греть», — подумала Марина. В сумке есть кипятильник, но где та розетка, куда его можно воткнуть?!

Вышеупомянутая кухня сверкала невероятной чистотой. А ведь по Марининым представлениям, старинная кухня — это дым, чад, закопченные котлы: которые драит несчастная Золушка, черный потолок, отбросы прямо на полу, крысы тут же… Нет, какое там! Невинно — белые стены были украшены пестрыми блюдцами, связками лука и жгучего перца, пучками трав. Значительную площадь в центре занимала плита, выложенная из кирпичиков черно — серого камня, похожего на обсидиан, абсолютно холодного на ощупь. Над плитой размещалось не что иное, как вытяжка. Поверхность плиты состояла из двух плотно пригнанных листов серебристого, с красным отливом, металла (или, кто его знает, не металла?), также холодного, Марина аккуратно проверила пальцем температуру. Она подняла голову и обозрела девственно чистый, выбеленный потолок. Ну не электрическая же плита, в самом деле! Ни кнопок на ней, ни вентилей газовых, ничего подобного. Правда: у самого пола шел ряд маленьких дверок или выдвижных ящичков, по четыре на каждую сторону плиты, итого шестнадцать. Как же они тут топят, граждане?! Уж точно, не углями и не дровами.

Она осторожно выдвинула один из ящичков. Внутри была вода, слегка замутненная мелом или известью.

— Ну, не успел вчера водицу выплеснуть! Так уж и проверять сразу лезут! — Возроптал из угла голос домофея. — Оно, конечно, дело хозяйское, только обидно…

Скворцова поспешила заверить Дигена, что не собиралась проверять качество его работы. Между тем невидимая рука вытащила из плиты все ящички и составила их рядом с отверстием в полу, которое было прикрыто решетчатым люком. Люк отодвинулся в сторону, и тот же невидимка вылил мутную жидкость из всех емкостей в отверстие, задвинул обратно люк, и прикрыл его деревянной крышкой. Ящички отправились по местам. Действия сопровождались сердитым бурчанием о хозяйской занудливости и несправедливости жизни вообще. Когда монолог дошел до повышения цен на сахар (момент, актуальный, видимо, в любой реальности), Марина не выдержала:

— Может, хватит ныть?! Чем плиту топите?

— Как это — «чем»? — Недовольно переспросил голос. — Известно, шардой.

— А что это такое?

Диген крякнул, явно составив о собеседнице невыгодное впечатление, но ответил:

— Порошок такой специальный. Белый, вроде мелу. Кидаешь в воду, сколько надо, и делов на птичий нос, сам греет. Порошок там, или полеты прессованные, но полеты дороже…

— Интересно… Из чего получают шарду?

— Как — «из чего»? Известно, откапывают!

— А… дрова тогда зачем?

— Как — «зачем»?! Для красоты и уюта, огоньком любоваться в камине! По праздникам, дамочка! Дрова дорогие, а шарда — дешевая! Понятно?

Ничегошеньки не поняв относительно природы чудесного порошка, Марина спросила, где можно набрать воды. Замолчавший невидимка распахнул перед ней дверцы узкого белого шкафчика, стоявшего рядом с плитой. Шкафчик оказался прикрытием для колонки, внешний вид которой сомнений не вызывал.

— Спасибо.

Не дождавшись ответного «пожалуйста», девушка ополоснула лицо холодной водой. К счастью, в городе она запаслась новой зубной щеткой… Домофей опять подал голос:

— А если, например, эликсир зубной ищешь, так он на верхней полке, что у окна справа.

«Это радует», — приятно удивилась Марина, — «Посмотрим, как тут насчет других благ

цивилизации..». Как выяснилось, одно немаловажное благо цивилизации располагалось в глубине двора, в виде классической деревянной будочки с сердечком на двери, которая ничем не отличалась от аналогичного сооружения на дачном участке семейства Скворцовых. Правда, к этой будочке от дома был протянут навес, рассчитанный на зимнее время. Чтоб не мерзнуть.

Совершив необходимые утренние манипуляции, Марина почувствовала себя бодрее. Осталось перекусить, и будет просто отлично. Словно угадав ее мысли, Тавель позвал гостью завтракать «в малом зале».

— А что, есть и большой зал? — Изумилась та.

— К сожалению, нет. У меня тесновато, ллид Мариен. Малый зал следует сразу за прихожей… что тоже сильно сказано, да… Обычно в домах аристократии за прихожей идет малый зал, предназначенный для трапез и приятных бесед с гостями. Я использовал подобную аналогию. А вот большой зал нужен для танцев, приемов. Хотелось бы пристроить к дому еще крыло, но руки не доходят и финансы не позволяют. Да и незачем мне одному.

— Да, я забыла спросить… Для чего был нужен светящийся шарик в воздухе?

— Это полезное явление обычно применяют для освещения небольших комнат. Я случайно наткнулся на описание в одном старом руководстве по магии, восстановил и периодически продаю желающим — для освещения погребов. Называется оно «шар Горуса», или же «вдовушкин огонь». Формулу огня создал мастер — маг Горус. Шар светит в темноте, но сам собою исчезает, когда в комнате становится довольно света, чтобы читать. Работает полгода в погребе.

— А откуда появилось название «вдовушкин огонь»?

— История этого прозвища весьма поучительна! — Говорил маг, жестом предлагая Марине выбрать место за столом. — Говорят, будто покойный мастер Горус был невоздержан… в любовных утехах, чем причинял множество страданий и переживаний своей супруге. Однажды достойная дама застала мужа в недвусмысленной ситуации с хорошенькой горничной…

— И что было дальше?

— Она решила отомстить. Взяла, да и поменяла содержимое нескольких колб в горусовой лаборатории (в коей, к слову сказать, не было окон). И когда мастер захотел зажечь для работы свой знаменитый огонь, то… взлетел на воздух, прихватив с собой половину дома. С тех пор за его изобретением прочно закрепилось прозвание «вдовушкин огонь»!

— А что же стало с ревнивой женой?

— Доподлинно я не знаю, но пьеса, которую дает с большим успехом театр ее величества, утверждает однозначно — вдова быстро утешилась и вскоре вновь удачно вышла замуж.

Марина рассмеялась. Дед обратил ее внимание на накрытый Дигеном стол. Вид еды был вполне привычным и после вчерашней пробы пирожков никаких опасений не внушал. Однообразием меню не страдало: выпечка, творог, разные овощи и фрукты. Было также молоко, но девушка к нему не притронулась: может, не кипяченое и слишком жирное? Вряд ли его тут разбавляют, а желудок городского жителя с неразбавленным молоком не справится, несомненно… В конце завтрака маг похвалил ее аппетит:

— Вы просто бесподобно едите, ллид Мариен. Если бы вы знали, — сетовал он, качая головой, — какое поветрие овладело сейчас нашими дамами! Иные просто боятся проглотить лишнюю крошку, дабы не растолстеть. Они так мало едят, что становятся бледными, чахлыми, тощими. Говорят, некоторые удаляют нижние ребра и зубы мудрости. Ужас!!!