Белый дирижабль на теплом море - Рина Лесникова

– Ты что дерешься?! – послышался возмущенный голос.

– А? Что? Я не дерусь. Ты не монстр? – Николь с опаской разглядывала рыжего мальчишку года на два старше ее самой, осторожно потирающего ушибленный лоб. Кажется, именно его она ударила дверью.

– Какой же я монстр, – снисходительно ответил он, – я Костик. А ты кто?

– Я Николь, но все зовут меня Ники или Ника. Я живу в этой комнате и учусь в первом классе.

– Ники, значит. А почему ты не смотришь диафильм?

– Я наказана, – признаваться очень не хотелось, но и так понятно, почему она не вместе со всеми. И у Костика про то же самое можно не спрашивать, все написано на его проказливой физиономии. – Ночью я изрезала свое форменное платье, – и Николь тяжело вздохнула.

– Изрезала платье? Но зачем? – новый знакомый подвел девочку к небольшому старенькому диванчику, обитому потрескавшимся дерматином, усадил на него и плюхнулся рядом.

– Я не помню, – и опять последовал тяжелый вздох. – Светка Луценко говорит, что со слабыми магами такое бывает.

– Врет. Это я тебе точно говорю, врет, – уверенно заявил Костик. – Я учусь с Луценкой в одном классе и хорошо ее знаю. Врунья и вредина! Сама же, небось, и изрезала твое платье.

– Но зачем? Какая ей от этого выгода?

– Ты же «домашняя», да? – глянул исподлобья он.

– Ну да, до школы я жила с мамой, а что?

– Не любят наши «домашних», – хмуро пояснил рыжий.

– Но почему?

– А, долго пояснять, – Костик как-то безнадежно махнул рукой, но потом напустил безразличный вид и признался: – Завидуют.

– Завидуют? Но почему?

– У «домашних» есть мама и папа, есть дом, а у нас, «государственных», этого нет.

– Но как же нет? Я же видела, и к «государственным» приезжают родители?

– Не ко всем. К Луценке мать давно не приезжала. А… ко мне – вообще, ни разу, – сдавленно признался Костик. – И отец ни разу не приезжал. Я их даже не знаю. Только имена и фамилии.

– А знаешь, – Николь так захотелось пожалеть этого рыжего мальчишку, но она не знала, как это сделать, не по голове же гладить, – у меня совсем нет папы, он пропал. А брата украли монстры, вот. И мы остались с мамой вдвоем. Коськ, – само собой получилось сократить имя нового знакомца, – а хочешь, я попрошу маму, и ты станешь моим братом, а?

– Так нельзя, – мальчишка задумчиво почесал взлохмаченную рыжую макушку, – вдруг… вдруг мои мама или папа найдут меня. Может, они важное государственное задание выполняют и не могут сейчас приехать!

– Да, как же я не подумала.

– А знаешь, – Костик даже подскочил с диванчика, – я понял, ты хорошая. И если уж я не смогу стать тебе братом, то женюсь на тебе, вот!

– Женишься? А какой у тебя уровень?

– Пока третий, – нехотя признался он. – Но я буду тренироваться, и скоро получу четвертый, а там и до восьмого недалеко!

В тот вечер верилось в каждое слово, сказанное новым другом. И в то, что он легко достигнет восьмого уровня, и в то, что они поженятся, и в то, что противная Светка Луценко будет наказана. Никто никогда не узнал, кто же прямо в классе залил Луценке все тетради, и даже дневник содержимым ночного горшка. Коська не признался даже Николь, он лишь многозначительно улыбался и говорил, что никому не даст свою невесту в обиду.

Еще одной особенностью «государственных» детей являлось то, что они рано учились драться. И пусть воспитатели рассказывали, что все-все люди братья, драки в интернате случались постоянно. Начиналось все с малолетства и первого дележа игрушек, у старших детей возникали более серьезные разногласия, чаще всего из-за родителей. Легко было оскорбить того, кто своих ни разу не видел. Но и получить за это тоже было легко. Рыжего Костика давно уже никто не дразнил. Ни за то, что он рыжий, ни за то, что к нему не приезжают родители. Даже дети на два-три года старше его знали, что Бешенный Рыж, как его звали за глаза, обязательно кинется в драку. Мало того, что дрался тот умело, еще и отвечать придется, как старшему. Видя, что маленькая серая мышка Николаева взята им под опеку, досаждать перестали и тихой домашней девочке – себе выходило намного дороже.

А для Николь началась новая жизнь. Коська был большим искателем приключений и неутомимым выдумщиком. Он рассказывал, что непременно станет сильным боевым магом и избавит весь мир от монстров.

– Вот увидишь, мы их обязательно завоюем! – хвастал он перед маленькой подружкой в их «тайном» шалаше-убежище в зарослях лопухов, что раскинулись в дальнем конце двора.

– Завоюем? Но зачем нам монстры?

– Монстры нам не нужны. Мы их уничтожим или спрячем в клетки, как в зоопарке. Помнишь, мы были в зоопарке? Вот и монстров туда же!

– И их маленьких детей? – Николь широко раскрыла глаза.

– Детей? Думаешь, у них есть дети?

– Не знаю, – девочка неуверенно пожала плечами, – думаю, у всех есть дети.

– Детей перевоспитаем! – уверенно ответил рыжий друг. – Наша воспитательница гражданка Надежда хвалится, что любого может перевоспитать! Вот и займется ими!

Николь улыбнулась. То, что гражданке Надежде придется заниматься с монстрами, пусть и с детьми, было приятно.

– Коськ, а что потом, когда завоюешь Империю?

– А потом мы с тобой поженимся и поедем к морю!

– К морю? Но зачем? Там же вечные льды!

– В тот-то и дело, мы поедем не к нашему Ледовому морю, а к теплому! Я слышал, там, за Стеной есть такие моря, на которых совсем нет льда, и в них, представляешь, такая теплая вода, что можно купаться, как в нашем бассейне летом! Эти моря огромные-огромные. Глубокие-глубокие. И по ним ходят белые дирижабли, только по воде, вот!

– Скажешь тоже, дирижабли – и по воде, да еще и белые. Белых дирижаблей не бывает! – недоверчиво покачала головой Николь.

– А вот и правда! Ты что, мне не веришь?

Николь засмущалась. В то, что Коська легко завоюет Империю, она верила. Ведь не зря же с ним никто не хочет связываться. Но вот чтобы в одном месте было столько воды, чтобы мог поместиться огромный дирижабль?..

– А знаешь, Ники, давай прямо сейчас отправимся к морю! – неожиданно предложил Костик.

– К морю? Но зачем? Там же лед и холодно!

– Эх ты, мы пойдем к теплому морю! Мы с тобой не такие огромные, как взрослые, проберемся через магический барьер в Империю, сходим к морю, накупаемся, посмотрим на те самые дирижабли и быстро вернемся обратно. Будем идти ночами и собирать сведения. Разведчики всегда должны собирать сведения! Потом расскажем их нашему командованию, и нас с тобой не будут ругать, а даже наградят, вот! Это же будет настоящий подвиг!

– А что мы будем есть?

– Будем пробираться лесами. Я читал в книжке, все разведчики так делают: живут в лесах и питаются грибами, орехами и ягодами. А еще я сделаю настоящий лук и буду охотиться! Эх, вот спички раздобыть бы где-нибудь! Только ты никому не рассказывай про наш план, это тайна. Ты умеешь хранить тайны?